Мой Мир

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Мой Мир > Записи друзей > Записи пользователей


Записи все / пользователей / сообществ
кратко / подробно
Сегодня — воскресенье, 18 ноября 2018 г.
Тест: Моя одержимость [Vampire Knight] birdie Ты смотришь на него... конФетный БяК 11:58:43
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
birdie


­­


Ты смотришь на него ясными глазами из под ресниц, а после уходишь, точно эта игра в кошки мышки, заставляя Ридо следовать за тобой, пробираясь сквозь уступающую ему путь толпу. Они кланяются, выглядят слащаво, пытаясь добиться его расположения, когда твое сердце бьется как птенчик, а дыхание становиться слишком прерывистым.
На похороны твоего отца он даже не соизволил надеть траурный наряд.
Закрываешь за собой дверь черного выхода, входя в парадные ворота поистине королевского поместья, поджимая губы. Туфли натерли и жмут. Острый слух улавливает говоры людей.
- Тебе не комфортно? – рядом с тобой появляется тот, от которого ты бежала, смотря сверху вниз со ступеней, ведущих на второй этаж в спальни, словно говоря тебе, что ты ничтожество, не стоящее его даже взгляда.
- Это из-за того, что я не знала, что вы мой родственник. Знаете, узнавать это от кого-то неприятно.
Ридо взглядом тебя пожирает на самом-то деле, запахом пряных трав упивается, от чего крылья его носа трепещут, словно бы от злости, а в глазах блеск разъяренный появляется. Он давно идеей забрать тебя себе одержим, что сознание меркнет, так как ты такая же – неудержимая, вскормленная его кровью с рождения. Ты такая же, как и он.
Поднимаешься уверенно, прямо спину держа, как подобает вампиру высокого и достопочтенного рода, взглядом по нему мажешь, а после в комнате своей прячешься, пытаясь скрыться от раздражающих мыслей других, когда же Ридо – как сломанное радио. От него ничего не слышно, от этого плохо и страшно вдвойне, ведь он у вас погостить остается…
… Мелодия льется из под клавиш старого фортепьяно, в голову рой мыслей лезет. Крови хочется, жажда слепая горло царапает – дом пропах кровью убитых гостей, пришедших на свою погибель дать присягу верности одному из рода Куран. Воздух слишком сладкий, пряный и похож на терпкий имбирный мед, который собирала домработница на пасеке у одного знакомого пчеловода к чаю с лимоном.
Костяшки медленно розовеют, ты напрягаешься, ощущая темное мрачное присутствие молчаливого гостя, который рядом садиться, сбивая весь настрой песни. Он начинает играть совсем другую мелодию, твоих пальцев касается, властно сжимая, от чего по телу мурашки проходят непрошеные, а в сердце, словно колючка впивается – дышать тяжелее становится.
Его чувства ощущаются словно бы свои собственные. Он – мерзок, пропах гнилью насквозь, властен, хотя где-то там глубоко в его подсознании хорошо запрятанное от твоих глаз желание овладеть тобой в нем теплится, когда же ты – ничто. Хрупкая девушка, пусть и чистокровная, но с минимум способностей, чувствующая его прикосновения на своей коже, не способная даже сделать ничего, ведь ты одна. Совершенно одна. В этом доме никого, только черный пушистый кот, развалившийся на теплой перине в твоей комнате.
В горле пересыхает, ты оказываешься полностью прижатой к его телу. Его брюки грубы, кожу нежную на бедрах под платьем натирают, когда же руки его мягки и как-то по девичьи нежны и музыкальны. Подстраиваешься под его темп, переняв на себя другую сторону с более нежными и звонкими клавишами, чувствуя, как его губы к шее прикасаются, а после клыки в шею впиваются в надежде утолить любовный голод, руки властные талию сжимают, к чувствительной коже бедер спускаются, от чего клавиши старого инструмента обиженно звякают. Помещение наполняет тишина, расползаясь по всей округе.
Непроизвольно поджимаешь ноги, чувствуя невероятное пьянящее ощущение, его кисти рук хватаешь, выдыхая застоявшийся в легких воздух.
Твоя кровь для него услада, как и сбившееся дыхание, ведь это его заслуга. Ему ровным счетом все равно, что ты почти дочь его по возрасту – кровосмешение нормально для чистокровных, правда, ведь?
Ему ведь можно заявить свои права на тебя, такую непорочную, такую чистую, но такую похожую на него самого.
- Ты моя, понятно? – ставит Ридо тебя перед фактом, отрываясь от ранки, поворачивая твою голову к себе за подбородок, когда же ты киваешь, увлеченная им безвольно в грубый страстный поцелуй, наполненный его солоноватой кровью и твоей, хотя ты и не так проста, пусть может быть ты чуть-чуть и влюблена в его руки и губы.
С легким причмокиванием он отстраняется, оставляя кровавую ниточку слюны между вашими губами.
Смотришь, ищешь, пытаешься найти то, чтобы тебя зацепило в этом взгляде и находишь, когда Куран губы облизывает, разрывая тонкую связь.
У тебя губы алые: кровью и слюной запачканные, припухлые и покусанные, немного шероховатые. Сердце бьется от понимания, что бежать некуда.
- У меня есть подарок для тебя… - твой голос даже для тебя звучит отдаленно, словно под толщей воды. С ним ты непроизвольно меняешься – странные наклонности появляются, давая о себе знать. Хочется одарить его за такую милостыню как его кровь, оказавшуюся знакомой с самого детства. Вкус полыни..
Лежащий рядом с вазой цветов на крышке пианино карандаш слишком влечет к себе. Втыкаешь его ему в плечо в качестве подарка.
Ридо шипит, крепче сжимает руки, перемещенные на талию, чувствуя, как острый грифель в плоть входит, но не отпускает, смотря удивленно и даже довольно, когда же кровь рубашку пачкает и твои руки, которые ты облизываешь в попытке не упустить ни одной капли живительной влаги, чувствуя несоразмерное удовольствие, ибо ты в рану свой «подарок» еще больше вгоняешь.
- Милый подарочек, (Ваше имя). – он скалится, когда же ты из рук его выворачиваешься, в саду скрываясь за ближайшими деревьями, пачкая кору сосны свежей кровью чистокровного, понимая, что обратной дороги нет, когда тот с рыком карандаш вырывает, вставая с лавки, обитой черной кожей, пропитавшейся запахом крови.
- (Ваше имя), - раздраженного и гневно говорит он, почти кричит для твоего слуха, но вместе с этими чувствами ты ощущаешь восторг в его сбитых нотах, - Иди сюда, негодная девчонка, пока я тебя не нашел!
- Птичка попала в клетку. Птичка, бедная моя птичка, - ты поешь, смотря на собирающиеся в небе грозовые тучи, после переводя взгляд на стоящего перед тобой Ридо, чей глаз цвета вина блестит, отражая суть голубого - так иди же сюда, дорогая, я выдерну все твои перышки.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html
12:03:09 Темный Сириус
так иди же сюда, дорогая, я выдерну все твои перышки. это было шекарно и эпично))
Тест: Ситуация Кагами Сёта Возраст... конФетный БяК 11:48:25
­Тест: Ситуация
Кагами Сёта


Возраст: 13
Раса: вампир
Статус: жива

|Внешность: недлинные, до лопаток алые волосы, что всегда заплетены в два хвоста. Ярки сиреневые глазки, острые клычки и озорной вид. Как-никак, но Сёта-чан чистокровный вампир, потому и одевается она подобающе, только разве чулочки разноцветные добавляет в свой образ.|

Характер Кагами, конечно, не прост. Во–первых – она слишком высокомерна, считает людишек недостойными предлагать свою кровь вампирам. Во–вторых – несмотря на «во–первых», она любит злоупотреблять кровью, из–за чего часто убивает людей и создаёт проблемы родителям. Взрослых, как людей так и вампиров, Сёта ни во что не ставит, и действует согласно закону «я сам себе хозяин».

Родители решили проучить маленькую негодяйку и отправили её подучиться манерам в семье Сакамаки.

–––––

Шу: он не обращает на тебя внимания, да и старается обходить десятой дорогой, так как наслышан криков Рейджи.
Реджи: ему поручили воспитать тебя должным образом, что собственно говоря и не нравится ему в тебе. Слишком буйный характер.
Аято: ты нравишься ему, и, как он даже говорит «Совсем скоро, когда ты вырастешь, мы станем Великими Вампирами!». Соответственно, никто из братьев не воспринимает его всерьёз.
Канато: он считает тебя милой и достойной играть с Тедди.
Райто: а вот с ним вы совсем не поладили. Во–первых, кто бы мог подумать что ему нравится приставать со взрослыми шутками к маленькой девочке! Во–вторых, он перечит сам себе и сюсюкается с ней! Что за немыслимость?!
Субару: старается не пересекаться с тобой лишний раз, так как однажды ты уже заставила его исполнять роль «коняжки».
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-057.html
Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts] имбирь и персики... конФетный БяК 11:43:35
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
имбирь и персики ~


­­


Забавно, не правда ли? Ему шляпа чуть Слизерин не выкрикнула, но, послушав совета Намджуна, он в Гриффиндор пошел, думая, что друг правду сказал, а сейчас он жалеет, что девушка, которая ему нравиться совершенно в другом доме. Вылитое произведение «Ромео и Джульетта» получается, только совсем с другим сюжетом и персонажами. Хотя при этом Гриффиндор (лучший вариант), оказался ничем не хуже и ни чем не лучше, постоянный шум вокруг раздражал – так хотелось тишины, желанного такого одиночества, и оно пришло в вашем обществе.

Чимин же злиться – позорить лучшего друга и донимать дело гиблое, не самое лучшее, но в сердце цветы, в крови распустившиеся лепестки плавают, а нос забит ароматом сладким, таким пьянящим, что отступать ему совсем не хочется, но один плюс все же есть. Они в одном доме, а значит вы все время рядом с ним, стоит только руку протянуть, хотя вы все еще душой так далеко.

Чимин руку на ваше плечо закидывает по привычке, когда же вы взглядом его холодным окидываете, иронично бровь выгнув, но ничего не говорите, так как в его обществе спокойно и достаточно уютно, и право же, черт подери, вам так не хочется замечать этих обременяющих душу чувств, которые наполняют вас через касания, проникая в сердце, заставляя задуматься. Проблема только в том, что вы не чувствуете ничего, или просто не умеете..?

Хотя нет – вас к Чонгуку тянет непроизвольно. Вам легко друг с другом, потому что миры внутри у обоих необъятные, похожие на картинки из учебников по истории магии – они сочетаются в своем очаровании, сливаются и образуют новый, совсем никому неизвестный.

Внимательно смотрите в глаза своему сопернику, который даже на шахматную доску не смотрит, только смущенно вас оглядывает, сжимая в тонких пальцах фигурку пешки, которую тот передвинул на несколько клеток вперед.

- Я выиграла, - усмехаетесь.

Фигура королевы медленно продвигается к королю, который кидает к ногам корону. Партия слишком быстро заканчивается, ибо Чимин давно пал под вашими чарами, покоренный детским взглядом из под ресниц.

Ему сбитые в кровь ваши колени вспоминаются и влажные слезы на щеках, когда несколько старших мальчишек магов пихнули вас на жесткий ковер при игре в плюй-камни. Раньше вы не были такой холодной и сдержанной… Или он был влюблен только в нежный образ?

Неужели вы не помните, как плели венки, украшая ими его голову? Пожалуй, вы действительно не помните, раз не обращаете внимание на него – нежного юношу с розовыми губами и блестящими теплом глазами.

Вы не помните, словно бы на вас наложили заклинание, однако, находясь рядом с ним вы почему-то на руках своих кровь видите, от чего морщитесь, бровь иронично приподнимаете, пытаясь незаметно вытереть засохшие полоски и смахнуть ненужное видение.

А Чонгуку тошно наблюдать за тем: как вы и Чимин над учебником склоняетесь, а после над котлом на паре зельеварении; как его друг руку на твое плечо кладет, на него взгляд лукавый бросая, из-за чего струны внутри нервно и напряженно звенят, натягиваются – Чимин с вами в паре, не с ним, он не с вами рядом..

Впрочем, если рассудить здраво, как обычно. Ведь вы с ним проводите время наедине только в Выручай-комнате и Хогсмиде, но почему он не может прикасаться к тебе, а Чимин может?

Ревность в виски бьет, из-за чего Чон ингредиенты путает – зелье зеленого оттенка становиться, пенкой поднимается вязкой, грозясь все помещение на воздух поднять.
Как в замедленной съемке вы кидаетесь к Чону, обращая внимание на него в промежутке времени, потянув того под стол с громким шипением:

- Ложись! – зелье взрывается, по инерции вы закрываете его, морщась от боли – спину опаляет горячая жидкость, когда же Чимин, спрятавшийся под столом смотрит с печалью и некоторым испугом.

- Ты… - слова у парня застревают в горле, он встречается с вами взглядом напуганным: зрачки почти черных омутов расширены, в глазах его стоит немой вопрос. Его руки почти касаются вашей спины – вы так близко, как и в его мечтах, но если бы от этого не было так горько, ибо преподаватель зельеварения помогает вам подняться, снимает пару очков с Гриффиндора и уводит вас в больничное крыло, бормоча себе под ном о сборище идиотов, не способных даже правильно зелье сварить.

- Эй, Гук, - Чимин к нему подходит, все-таки безумную идею провернуть хочет. – Давай сразимся сегодня в Выручай-комнате. Не могу я больше так!

- Знаешь, это низко, - Чонгук кривиться, мантию отряхивает, встав, смотрит на Чимина так холодно, что блондин невольно вздрагивает, словно под оцепенение попадая. – Пусть она сама выберет.

- Уверен?

- А ты уверен?

- Я ни в чем не уверен, - Чимин улыбается печально, взгляд на свои дрожащие руки опуская.

Ему хочется все закончить. Ему хочется переболеть и все узнать.

Чонгук только ладони в кулаки сжимает, вглядываясь в такие же темные глаза своего мрачного соперника. Он тоже жаждет конца, пусть, возможно, и грустного для него..

Что же решите для себя вы..?


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /Холодно относиться к вам, так как вы однажды намекнули ему о том, что он слишком зазнался и вовсе он не красивый. А это, знаете, больно бьет по самолюбию, поэтому уязвленное мужское эго дает о себе знать, ибо он начинает плеваться в вашу сторону, намекая Чонгуку и Чимину, что вы не стоите таких усилий/


Гриффиндор:


Чон Хосок: /Его забавляет отношения Джина к вам, так как он считает вас вполне интересной и милой девушкой, с которой можно поговорить обо всем на свете. Давно уже метит вам в друзья, однако, вы об этом почему-то не знаете/


Слизерин:


Мин Юнги (Шуга): /Как и Тэхен – тщательно наблюдает за вашим треугольником, но не особо вдаваясь в подробности. Влюбленные сердца разберутся сами/

Ким Тэхен: /Ваш близкий друг, готовый поддержать в самый тяжкий момент. Замечает симпатию Чимина и Чонгука, но определенного выбора сделать не может, хотя порой невольно шипперит вас с Чонгуком, считая, что вы больше подойдете ему, чем Чимину с его немного тираническими замашками, пусть ничего и не советует, являясь этаким наблюдателем в данном споре/


Когтевран:


Ким Намджун: /Ему все равно. По крайней мере, его больше волнуют книги, а также не сделанное домашнее задание/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html
Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts] бальзам единения трех душ... vfif1234 10:50:04
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
бальзам единения трех душ ~


­­


У него в горле комок стоит, но яд изо рта так и льется, стараясь задеть вас посильнее, но вы усмехаетесь, и только, кидая гордый презрительней взгляд на старшекурсника – на него, первого красавца Слизерина и самого способного ученика, удаляясь! Немыслимая наглость и смелость для полукровки на змеином факультете.

Однако, он дает вам уйти, лишь смотрит вслед, после встречаясь с бездонным взглядом черных омутов, ибо некто иной как Юнги – староста факультета и его лучший друг закидывает руку вам на плечо, уводя подальше от него, от чего сердце болит, ноет, словно заведенное.

Нет, это не то чувство мерзости и радости, когда в очередной раз вы отказывали парню в чувствах, держась холодно и уверенно, рядом с Юнги вы другая – на устах улыбка легкая, нежная, взгляд безмятежный и легкий румянец на бледных почти всегда щеках от смущения, когда пальцы переплетаются и нить белую оплетающую образовывают, связывая плотно, близко друг к другу.

И он завидует. Юнги ведь тоже сам на себя не похожим становиться – нежность во всем, такое спокойствие, а Тэхену тоже хочется в этот круг пробраться и найти место для себя, только хен с ним вежлив, немного отстранен, не пускает дальше в дверь пройти, плотно закрыв за собой, а ключ спрятав.

Тэхена, черт подери, тянет к вам. Он похож на собаку, следующую за своим хозяином, которая скребется в закрытую дверь. Ему больно - даже внимание девушек, тешущих самолюбие, не может заглушить плохое самочувствие,

В последнее время он потерян: путается в заклинаниях, рисует унылые пейзажи на уроке истории магии как дополнения на пергаменте черными чернилами, от чего Юнги пытается узнать причин, которую «его Тэ-Тэ» не может сказать. Юнги заботится и переживает о нем, пусть также сдержанно, со стороны.

Что он скажет своему дорогому другу? «Хен, я влюблен в твою девушку?». Он иронично усмехается, пытаясь представить дальнейший их разговор, но ничего кроме драки на ум не приходит, как и полный погром в их совместной комнате.

Он выходит молча, кусая губы, пытаясь уйти от растерянного взгляда Юнги, который на миг пустоту и боль ощущает в груди Тэхена, который невольный позыв Кима обнять и прижать к сердцу подавляет - руку протянутую к его мантии в неуверенном порыве за спиной сжимает, криво усмехнувшись, мысленно ненавидя нитку, которая вокруг запястья вяжется.

Бродит по коридорам, пока не слышит ваш вскрик – болезненный и раздраженный, на который он бежит, спотыкаясь о подол развивающейся мантии.

У вас губа рассечена до крови, волосы взъерошены, мантия кое-где порвана. Сердце бьется, страх пытается полностью поглотить, выбив весь боевой дух.

- Что красавица, где твой верный рыцарь? – парни с Когетврана смеются, вашу палочку в руках вертят, когда же вы зубы сжимаете, пытаясь от едкости удержаться, прикусив язык. Нельзя их провоцировать. Вы – одна, их – двое, вокруг никого, а невербальные чары вы пока еще не изучали – курсом не доросли.

Прижимаешься к стенке, смотря взглядом на противников загнанным, но воинственным и храбрым, несколько гордым. Тэхен все это видит, душа волком выть начинает.

- Круцио, - запрещенное заклинание слетает с уст парня тихим шепотом прежде, чем он успевает подумать. Голову ярость туманит, голос звучит властно и холодно, высокомерно, когда же парень от боли извивается – почти кричит, - Только я могу трогать ее!

Его шаги отдаются гулким эхом в коридоре, второй парень пятиться, шумно сглатывая, испуганно смотря на своего «сообщника». Никому не хочется иметь дело с ним, он знает это. Родители темные маги, дурная так сказать наследственность.

На вас взгляд бросает один, пытаясь понять, что они здесь с вами делали, когда же вы по стенке сползаете, глаза руками закрывая, после свои собственные волосы сжимая, пытаясь унять нарастающее чувство тревоги. Скоро полнолуние…

- Да не вопрос, парень, - голос первого дрожит, когда же второй от заклинания отходит, все еще в конвульсиях на полу содрогаясь.

- Палочку. Если расскажите кому-то…

- Мы поняли, - и они сбегают, кинув на пол чужую палочку, которую Тэхен поднимает, наклонившись, а после к вам подходит, присаживаясь на корточки.

- Спасибо, - ваш тихий шепот касается его: нежно, мягко, от чего тот улыбается горько, опуская взгляд на начищенные носки блестящих туфель, протягивая палочку.

- Не стоит благодарности, - вы берете ее из его рук, слегка пальцами его холодных кистей касаясь, от чего он вздрагивает, взгляд поднимает, с вашими глазами встречается и мысленно тонет, пусть его и пугает та призрачная бледность на румяных всегда щеках.

А у вас душа от этой невольной близости стонет – так прикоснуться вам к нему хочется. Ведь он вам нравиться так же сильно, как и Юнги. Порой, даже сильнее, но все дело в проблеме. Большой проблеме, о которой знает Мин, помогающий пережить ее.

Вы поддаетесь вперед, быстро касаясь нежной кожи щеки парня своими шершавыми губами, после отстраняясь и в волнении облизывая губы.

Очередной приступ злости и звериной «ярости» дает о себе знать.

- Прости, мне нужно идти, - и подобно Золушке вы снова убегаете, оставляя Тэхена со смешанными чувствами – оставленный след от поцелуя огнем горит, но он не так глуп.

- Ты оборотень? – звучит уже в пустоту коридоров его вопрос, на который он точно ответа не получит, хотя он прав как никогда.

На следующий день Юнги вас за руку хватает – он знает, читать мысли способность у него не даром есть.

Он видел, от чего ревность и печаль его снедает, и это выражается в голодных грубых поцелуях, касающихся губ и кожи шеи, ибо он мешающуюся рубашку расстегивает на несколько пуговиц и галстук ослабляет, дабы получить свободу в действиях.

Ибо он боится потерять. Боится, ему пришлось терять уже – это страшно и больно, но нить между вами и Тэхеном не рвется, как и его, которая привязана к обоим.

- Он все равно наша половина. Юнги, пожалуйста! - вы краснеете, простите быть его сдержаннее – за этим действом вашу парочку и застает Тэхен. По его виду понятно, что он ждет объяснений во всем. Эта фраза его из колеи выбивает, как и остальное все, о чем он догадался.

Юнги губы сжимает, кивает, Тэхен к ним близко подходит, он почти чувствует сбитое дыхание – ваше и своего друга.

- Мы связаны, - хрипло произносит он Тэхену, - И эту нить не разорвать ничем… В книгах эту связь называют единением трех душ..


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /По секрету я вам скажу, он вам завидует, что вы так близко связаны меж собой, хотя порой он думает, что данная связь утомительна. Наблюдает за вашей странной троицей со стороны, записывая все в книжку "экспериментов". Вы для него нечто сродни удивительного примера сошедшей со страниц "легенд". К вам же относиться весьма радушно - лишний раз всегда подмигнет и намекнет о том, что был бы не против побыть на месте Юнги, так как вы для его понимая весьма очаровательная девушка/


Гриффиндор:


Чон Чонгук: /Немного ревнует Тэхена к вам, пусть это и не показывает. Ведь он слишком часто стал с вами общаться, а Тэ для него самый близкий друг. Ничего не знает о всей ситуации, так как часто находиться в своем мире/

Чон Хосок: /Переживает за друзей, которые очень ему близки по духу. Про вас ничего толкового сказать не может, ибо с вами почти не общался. Да и для вас он не представляет особого интереса/


Слизерин:


Пак Чимин: /Ваш близкий друг, но все-таки Тэхен для него тот человек, который по всем параметрам занимает первые для него места, поэтому немного недоволен состоянием ваших отношений, пусть он даже и читал книгу с данное легендой/


Когтевран:


Ким Намджун: /Не общался с вами, но Тэхен, собственно как и Юнги, ему дороги, поэтому он не пытается сделать что-то против вас, только дает порой советы, которые в одно ухо влетают, в другое вылетают, ибо каждый ярый индивидуалист, а значит, не будут жить по его указке/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html

Категории: Просто
Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts] сладость и горечь на языке... vfif1234 10:49:08
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
сладость и горечь на языке ~


­­


Его амортенция пахнет горечавым медом и терпким сандалом.

Очень сладко и приторно, но он ощущает ее всем телом, разумом и сердцем, там, в крови, не только на кончике языка, кидает взгляд на сидящую за столом Гриффиндора рядом с Чонгуком вас, беззаботно смеющуюся, прикрывающую ладонями рот, когда сидящий напротив Хосок издает странные забавные звуки, чуть подпрыгивая на месте, когда же второй Чон только усмехался, иногда посматривая на стол с синими знаменами, где сидел его друг, готовый просверлить дырку в его достаточно близкой знакомой.

От вас пахнет также, только улыбаетесь вы не ему, смущенно опуская ясный взгляд в пол, теребя в руках рукав мантии, чуть кусая от волнения губы – и они такие манящие, что просто трудно удержаться, дабы не провести по ним пальцами, ощутить эту загадочную мягкость, легкую сухость и наконец-то распробовать их, но, увы, это всего лишь дерзкие мечты влюбленного подростка.

Он готов был душу за вас продать дьяволу, а Хосоку, местному солнцу, хоть бы что – улыбается ярко, тревожа девичье сердце, ласково проводит рукой по волосам, а сам мечтает о другой и не замечает светлых чувств вас, лучшей подруги, с которой познакомился в Хогвартс Экспрессе еще с малых лет, от чего губы Намджуна сжимаются в тонкую линию, когда одухотворенный, тот снова рассказывает о своем походе к рыжеволосой девушке, совсем не замечая вашего потускневшего взгляда, обращенного в свой мир при встречи их шумной компании в Выручай-комнате.

А Намджуну плохо, ведь вы мимо него всегда проходите, почти не замечаете, хотя иногда ему кажется, что вы кидаете на него взгляды, улыбаетесь – потерянно немного, ибо связь между вами всего в четыре слова: привет, пока, прости, спасибо.

И не кажется ему вовсе - иногда вы заглядываетесь на него, но сердце одно твердит, а разум требует ответной ласки, который находит поддержку в виде Намджуна, всегда находящегося рядом, когда вам так плохо на душе, когда хочется рыдать навзрыд, впиваясь ногтями в ладони.

Но Хосок не так прост, он с дном двойным – видит все прекрасно, однако, не хочет отношения портить, боится испортить такую нежную дружбу, боится вас испортить, ибо в его понимании вы прекрасный цветок – хрупкий и нуждающийся в уходе. А что он может вам дать?

Он может дать вам вечные заботы и проблемы, ибо с семьей его не все так ладно, как кажется – чистокровные, истинные бывшие студенты Слизерина, да и сам он не уверен в себе и весьма потерян в своих комплексах, навязанных ему еще с детства.

Однако, осознание больно режет, что вы никогда не станете его, ибо он трус.

Хосок признает это, и пусть для других он надежда и яркое солнце в трудные времена, готовое подняться на небосклоне по любой причине, даже самой пустяковой, жаль, что только вам он не мог помочь, боясь вызвать в груди у себя еще большее томление, хотя внутри он себя ненавидел – люто и горячо, вцепляясь в трусливое «я» руками, пытаясь хоть как-то отстранить его от своей души, заперев в Ящике Пандоре, который бы никто никогда не вскрыл.

А сейчас, он сам от себя в ужасе отскакивает, понимая, что в нем лютое чудовище поселилось – в зеркале утром на него смотрит холодная маска, алебастровая с синими кругами под глазами, готовая развалиться на части, когда он вспоминает момент, за который корить себя он думает – вечность.

Вы растерянная уходите из его комнаты, когда вы обнаруживаете рядом с ним очередную девушку на ночь, уже брюнетку, изгибающуюся в его руках, наклонившуюся к нему так близко, что вам показалось, что вы услышали его участившееся дыхание.

Вы думали, что он не знал, а Хоби, действительно, знал, и это только добавляет масла в огонь, ибо разговор двоих выбивает их колеи, лишая опоры под ногами.

«Он знал», - пульсирует в голове мысль, пусть вы и слышите крики Хоби позади вас, стремящегося догнать вас и все объяснить.

Намджун в растерянности и не знает куда деть руки, когда вы налетаете на него в библиотеке, пытаясь скрыться от боли, раствориться в спокойном умиротворении, присущему ему, точно свету бледной луны в ночи.

- Эй, расслабься. Успокойся, все хорошо, - его голос мягкий и нежный возвращает на землю, когда холодные руки бережно ложатся на спину, обнимая.

Подбородком упирается в вашу макушку, смотря враждебно на Хосока, который увидев данную картину оступается, сжимая руки в кулаки. К его горлу подступает тошнота, но, поджав губы, он все же скрывается, понимая, что вряд ли в этот момент вы его поймете, ибо вскоре тихое помещение заполняет девичьи всхлипы, похожие больше на притупленный вой пса, запертого в полном одиночестве глухого помещения.

Но Хосок все же вымаливает прощение, хватает за руки в удобный момент, чувствуя, как кровь к щекам приливает, а сердце бьется, стучит, как сумасшедшее, и вы прощаете его, прикрывая веки, вздыхая тяжело, немного вымученно, когда же он обнимает вас крепко, а вы растворяетесь.

Его не хватало вам, пусть Намджун теперь с вами больше времени проводил, книги вслух читал, что порой заслушавшись, вы терялись в звуках его голоса.

Вы и сейчас теряетесь, когда Хосок начинает активно действовать, прижимая руку к сердцу, которое теперь бьется ровно. Нападает меланхолия – чувств особых нет, хочется только шутки шутить и проказничать, но скорее горько, чем весело

Они оба друг против друга становятся, что даже самый сильный в их компании не может растащить их по местам.

Рукопашный бой никак не для волшебника, но что один, что другой – о палочках совсем позабыли, поэтому Юнги новое заклинание на них использует – растаскивает в разные стороны, смотря, как Хосок сгусток крови сплевывает, а Намджун рассеченную бровь платком брезгливо вытирает, облизывая губы в волнении.

- Просто скажи ей, - холодно говорит ему Намджун, усмехаясь, - если, конечно, она простит тебя. Не будь трусом, который позорит свой факультет.
- А вот и посмотрим. – Хоби кривит губы – насмешливо чуть, высокомерно, но гордо, чувствуя храбрость в душе.

«Плевать на все», - так думает рыжеволосый, умывая лицо холодной водой по утру, снова смотря на себя в зеркало, когда же Намджун кусает губы, сидя в своей гостиной, думая, что он все правильно сделал, чувствуя как проходящий мимо староста хлопает его по плечу, говоря, что пора на занятия.

«Хотя, ожидание самое лучшее средство», - Ким усмехается, поправляет мантию и идет на занятие по травологии, зная, что терпение всегда окупается больше, чем настырность.

Кого выберите вы…?


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /Его задевает вся эта ситуация, так как раньше в их компании не было этой разрозненности в их отношениях, а сейчас мимо этих двоих словно кошка пробежала, хотя вас он не винит, считая, что это все их гормоны – буйные и не устоявшиеся, ведь от Намджуна он ожидал большего. К вам же относится как к маленькой сестричке, которую часто угощает пирогами собственного приготовления, иногда приглашая на кухню к эльфам просто поболтать и поднять настроение. Радушен к вам, считая, что вы попали не в самые лучшие руки/


Гриффиндор:


Чон Чонгук: /В его мир проникнуть очень сложно, но вы можете довольствоваться званием «лучшей знакомой», что уже значит многое. Пусть вы и не замечаете, но он по своему поддерживает вас, стараясь вразумить «глупых» хенов/


Слизерин:


Пак Чимин: /Все это приводит его в восторг. Ему забавно наблюдать за всем этим, пусть главные герои и являются его друзьями – это его не волнует, главное, что за всем этим наблюдать "приятно" и интересно/

Мин Юнги (Шуга): /Тщательно следит за вами, считая, что вы не слишком подходите его другу, а какому – не уточняет. Понятно только то, что вас он недолюбливает, относится весьма холодно. Впрочем, иногда он относится к вам так, словно бы вы типичный представитель Гриффиндора, не обладающий мозгами/

Ким Тэхен: /Иногда наблюдает за вашим треугольником, однако, вдаваться в подробности не желает, считая, что рябь на воде временная – поэтому она вскоре уйдет. Держится с вами также равнодушно, как Шуга, стараясь при вас играть явного «дурочка», чтобы вы в душу не залезли, ибо он считает, что подобные вам люди всегда пытаются проникнуть поглбуже – желательно в кровь/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html

Категории: Просто
Тест: between two fires || [BTS... vfif1234 10:48:36
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
имбирь и персики ~


­­


Забавно, не правда ли? Ему шляпа чуть Слизерин не выкрикнула, но, послушав совета Намджуна, он в Гриффиндор пошел, думая, что друг правду сказал, а сейчас он жалеет, что девушка, которая ему нравиться совершенно в другом доме. Вылитое произведение «Ромео и Джульетта» получается, только совсем с другим сюжетом и персонажами. Хотя при этом Гриффиндор (лучший вариант), оказался ничем не хуже и ни чем не лучше, постоянный шум вокруг раздражал – так хотелось тишины, желанного такого одиночества, и оно пришло в вашем обществе.

Чимин же злиться – позорить лучшего друга и донимать дело гиблое, не самое лучшее, но в сердце цветы, в крови распустившиеся лепестки плавают, а нос забит ароматом сладким, таким пьянящим, что отступать ему совсем не хочется, но один плюс все же есть. Они в одном доме, а значит вы все время рядом с ним, стоит только руку протянуть, хотя вы все еще душой так далеко.

Чимин руку на ваше плечо закидывает по привычке, когда же вы взглядом его холодным окидываете, иронично бровь выгнув, но ничего не говорите, так как в его обществе спокойно и достаточно уютно, и право же, черт подери, вам так не хочется замечать этих обременяющих душу чувств, которые наполняют вас через касания, проникая в сердце, заставляя задуматься. Проблема только в том, что вы не чувствуете ничего, или просто не умеете..?

Хотя нет – вас к Чонгуку тянет непроизвольно. Вам легко друг с другом, потому что миры внутри у обоих необъятные, похожие на картинки из учебников по истории магии – они сочетаются в своем очаровании, сливаются и образуют новый, совсем никому неизвестный.

Внимательно смотрите в глаза своему сопернику, который даже на шахматную доску не смотрит, только смущенно вас оглядывает, сжимая в тонких пальцах фигурку пешки, которую тот передвинул на несколько клеток вперед.

- Я выиграла, - усмехаетесь.

Фигура королевы медленно продвигается к королю, который кидает к ногам корону. Партия слишком быстро заканчивается, ибо Чимин давно пал под вашими чарами, покоренный детским взглядом из под ресниц.

Ему сбитые в кровь ваши колени вспоминаются и влажные слезы на щеках, когда несколько старших мальчишек магов пихнули вас на жесткий ковер при игре в плюй-камни. Раньше вы не были такой холодной и сдержанной… Или он был влюблен только в нежный образ?

Неужели вы не помните, как плели венки, украшая ими его голову? Пожалуй, вы действительно не помните, раз не обращаете внимание на него – нежного юношу с розовыми губами и блестящими теплом глазами.

Вы не помните, словно бы на вас наложили заклинание, однако, находясь рядом с ним вы почему-то на руках своих кровь видите, от чего морщитесь, бровь иронично приподнимаете, пытаясь незаметно вытереть засохшие полоски и смахнуть ненужное видение.

А Чонгуку тошно наблюдать за тем: как вы и Чимин над учебником склоняетесь, а после над котлом на паре зельеварении; как его друг руку на твое плечо кладет, на него взгляд лукавый бросая, из-за чего струны внутри нервно и напряженно звенят, натягиваются – Чимин с вами в паре, не с ним, он не с вами рядом..

Впрочем, если рассудить здраво, как обычно. Ведь вы с ним проводите время наедине только в Выручай-комнате и Хогсмиде, но почему он не может прикасаться к тебе, а Чимин может?

Ревность в виски бьет, из-за чего Чон ингредиенты путает – зелье зеленого оттенка становиться, пенкой поднимается вязкой, грозясь все помещение на воздух поднять.
Как в замедленной съемке вы кидаетесь к Чону, обращая внимание на него в промежутке времени, потянув того под стол с громким шипением:

- Ложись! – зелье взрывается, по инерции вы закрываете его, морщась от боли – спину опаляет горячая жидкость, когда же Чимин, спрятавшийся под столом смотрит с печалью и некоторым испугом.

- Ты… - слова у парня застревают в горле, он встречается с вами взглядом напуганным: зрачки почти черных омутов расширены, в глазах его стоит немой вопрос. Его руки почти касаются вашей спины – вы так близко, как и в его мечтах, но если бы от этого не было так горько, ибо преподаватель зельеварения помогает вам подняться, снимает пару очков с Гриффиндора и уводит вас в больничное крыло, бормоча себе под ном о сборище идиотов, не способных даже правильно зелье сварить.

- Эй, Гук, - Чимин к нему подходит, все-таки безумную идею провернуть хочет. – Давай сразимся сегодня в Выручай-комнате. Не могу я больше так!

- Знаешь, это низко, - Чонгук кривиться, мантию отряхивает, встав, смотрит на Чимина так холодно, что блондин невольно вздрагивает, словно под оцепенение попадая. – Пусть она сама выберет.

- Уверен?

- А ты уверен?

- Я ни в чем не уверен, - Чимин улыбается печально, взгляд на свои дрожащие руки опуская.

Ему хочется все закончить. Ему хочется переболеть и все узнать.

Чонгук только ладони в кулаки сжимает, вглядываясь в такие же темные глаза своего мрачного соперника. Он тоже жаждет конца, пусть, возможно, и грустного для него..

Что же решите для себя вы..?


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /Холодно относиться к вам, так как вы однажды намекнули ему о том, что он слишком зазнался и вовсе он не красивый. А это, знаете, больно бьет по самолюбию, поэтому уязвленное мужское эго дает о себе знать, ибо он начинает плеваться в вашу сторону, намекая Чонгуку и Чимину, что вы не стоите таких усилий/


Гриффиндор:


Чон Хосок: /Его забавляет отношения Джина к вам, так как он считает вас вполне интересной и милой девушкой, с которой можно поговорить обо всем на свете. Давно уже метит вам в друзья, однако, вы об этом почему-то не знаете/


Слизерин:


Мин Юнги (Шуга): /Как и Тэхен – тщательно наблюдает за вашим треугольником, но не особо вдаваясь в подробности. Влюбленные сердца разберутся сами/

Ким Тэхен: /Ваш близкий друг, готовый поддержать в самый тяжкий момент. Замечает симпатию Чимина и Чонгука, но определенного выбора сделать не может, хотя порой невольно шипперит вас с Чонгуком, считая, что вы больше подойдете ему, чем Чимину с его немного тираническими замашками, пусть ничего и не советует, являясь этаким наблюдателем в данном споре/


Когтевран:


Ким Намджун: /Ему все равно. По крайней мере, его больше волнуют книги, а также не сделанное домашнее задание/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html

Категории: Просто
Тест: between two fires || [BTS... Белый снег холодный сон 05:38:07
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
бальзам единения трех душ ~


­­


У него в горле комок стоит, но яд изо рта так и льется, стараясь задеть вас посильнее, но вы усмехаетесь, и только, кидая гордый презрительней взгляд на старшекурсника – на него, первого красавца Слизерина и самого способного ученика, удаляясь! Немыслимая наглость и смелость для полукровки на змеином факультете.

Однако, он дает вам уйти, лишь смотрит вслед, после встречаясь с бездонным взглядом черных омутов, ибо некто иной как Юнги – староста факультета и его лучший друг закидывает руку вам на плечо, уводя подальше от него, от чего сердце болит, ноет, словно заведенное.

Нет, это не то чувство мерзости и радости, когда в очередной раз вы отказывали парню в чувствах, держась холодно и уверенно, рядом с Юнги вы другая – на устах улыбка легкая, нежная, взгляд безмятежный и легкий румянец на бледных почти всегда щеках от смущения, когда пальцы переплетаются и нить белую оплетающую образовывают, связывая плотно, близко друг к другу.

И он завидует. Юнги ведь тоже сам на себя не похожим становиться – нежность во всем, такое спокойствие, а Тэхену тоже хочется в этот круг пробраться и найти место для себя, только хен с ним вежлив, немного отстранен, не пускает дальше в дверь пройти, плотно закрыв за собой, а ключ спрятав.

Тэхена, черт подери, тянет к вам. Он похож на собаку, следующую за своим хозяином, которая скребется в закрытую дверь. Ему больно - даже внимание девушек, тешущих самолюбие, не может заглушить плохое самочувствие,

В последнее время он потерян: путается в заклинаниях, рисует унылые пейзажи на уроке истории магии как дополнения на пергаменте черными чернилами, от чего Юнги пытается узнать причин, которую «его Тэ-Тэ» не может сказать. Юнги заботится и переживает о нем, пусть также сдержанно, со стороны.

Что он скажет своему дорогому другу? «Хен, я влюблен в твою девушку?». Он иронично усмехается, пытаясь представить дальнейший их разговор, но ничего кроме драки на ум не приходит, как и полный погром в их совместной комнате.

Он выходит молча, кусая губы, пытаясь уйти от растерянного взгляда Юнги, который на миг пустоту и боль ощущает в груди Тэхена, который невольный позыв Кима обнять и прижать к сердцу подавляет - руку протянутую к его мантии в неуверенном порыве за спиной сжимает, криво усмехнувшись, мысленно ненавидя нитку, которая вокруг запястья вяжется.

Бродит по коридорам, пока не слышит ваш вскрик – болезненный и раздраженный, на который он бежит, спотыкаясь о подол развивающейся мантии.

У вас губа рассечена до крови, волосы взъерошены, мантия кое-где порвана. Сердце бьется, страх пытается полностью поглотить, выбив весь боевой дух.

- Что красавица, где твой верный рыцарь? – парни с Когетврана смеются, вашу палочку в руках вертят, когда же вы зубы сжимаете, пытаясь от едкости удержаться, прикусив язык. Нельзя их провоцировать. Вы – одна, их – двое, вокруг никого, а невербальные чары вы пока еще не изучали – курсом не доросли.

Прижимаешься к стенке, смотря взглядом на противников загнанным, но воинственным и храбрым, несколько гордым. Тэхен все это видит, душа волком выть начинает.

- Круцио, - запрещенное заклинание слетает с уст парня тихим шепотом прежде, чем он успевает подумать. Голову ярость туманит, голос звучит властно и холодно, высокомерно, когда же парень от боли извивается – почти кричит, - Только я могу трогать ее!

Его шаги отдаются гулким эхом в коридоре, второй парень пятиться, шумно сглатывая, испуганно смотря на своего «сообщника». Никому не хочется иметь дело с ним, он знает это. Родители темные маги, дурная так сказать наследственность.

На вас взгляд бросает один, пытаясь понять, что они здесь с вами делали, когда же вы по стенке сползаете, глаза руками закрывая, после свои собственные волосы сжимая, пытаясь унять нарастающее чувство тревоги. Скоро полнолуние…

- Да не вопрос, парень, - голос первого дрожит, когда же второй от заклинания отходит, все еще в конвульсиях на полу содрогаясь.

- Палочку. Если расскажите кому-то…

- Мы поняли, - и они сбегают, кинув на пол чужую палочку, которую Тэхен поднимает, наклонившись, а после к вам подходит, присаживаясь на корточки.

- Спасибо, - ваш тихий шепот касается его: нежно, мягко, от чего тот улыбается горько, опуская взгляд на начищенные носки блестящих туфель, протягивая палочку.

- Не стоит благодарности, - вы берете ее из его рук, слегка пальцами его холодных кистей касаясь, от чего он вздрагивает, взгляд поднимает, с вашими глазами встречается и мысленно тонет, пусть его и пугает та призрачная бледность на румяных всегда щеках.

А у вас душа от этой невольной близости стонет – так прикоснуться вам к нему хочется. Ведь он вам нравиться так же сильно, как и Юнги. Порой, даже сильнее, но все дело в проблеме. Большой проблеме, о которой знает Мин, помогающий пережить ее.

Вы поддаетесь вперед, быстро касаясь нежной кожи щеки парня своими шершавыми губами, после отстраняясь и в волнении облизывая губы.

Очередной приступ злости и звериной «ярости» дает о себе знать.

- Прости, мне нужно идти, - и подобно Золушке вы снова убегаете, оставляя Тэхена со смешанными чувствами – оставленный след от поцелуя огнем горит, но он не так глуп.

- Ты оборотень? – звучит уже в пустоту коридоров его вопрос, на который он точно ответа не получит, хотя он прав как никогда.

На следующий день Юнги вас за руку хватает – он знает, читать мысли способность у него не даром есть.

Он видел, от чего ревность и печаль его снедает, и это выражается в голодных грубых поцелуях, касающихся губ и кожи шеи, ибо он мешающуюся рубашку расстегивает на несколько пуговиц и галстук ослабляет, дабы получить свободу в действиях.

Ибо он боится потерять. Боится, ему пришлось терять уже – это страшно и больно, но нить между вами и Тэхеном не рвется, как и его, которая привязана к обоим.

- Он все равно наша половина. Юнги, пожалуйста! - вы краснеете, простите быть его сдержаннее – за этим действом вашу парочку и застает Тэхен. По его виду понятно, что он ждет объяснений во всем. Эта фраза его из колеи выбивает, как и остальное все, о чем он догадался.

Юнги губы сжимает, кивает, Тэхен к ним близко подходит, он почти чувствует сбитое дыхание – ваше и своего друга.

- Мы связаны, - хрипло произносит он Тэхену, - И эту нить не разорвать ничем… В книгах эту связь называют единением трех душ..


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /По секрету я вам скажу, он вам завидует, что вы так близко связаны меж собой, хотя порой он думает, что данная связь утомительна. Наблюдает за вашей странной троицей со стороны, записывая все в книжку "экспериментов". Вы для него нечто сродни удивительного примера сошедшей со страниц "легенд". К вам же относиться весьма радушно - лишний раз всегда подмигнет и намекнет о том, что был бы не против побыть на месте Юнги, так как вы для его понимая весьма очаровательная девушка/


Гриффиндор:


Чон Чонгук: /Немного ревнует Тэхена к вам, пусть это и не показывает. Ведь он слишком часто стал с вами общаться, а Тэ для него самый близкий друг. Ничего не знает о всей ситуации, так как часто находиться в своем мире/

Чон Хосок: /Переживает за друзей, которые очень ему близки по духу. Про вас ничего толкового сказать не может, ибо с вами почти не общался. Да и для вас он не представляет особого интереса/


Слизерин:


Пак Чимин: /Ваш близкий друг, но все-таки Тэхен для него тот человек, который по всем параметрам занимает первые для него места, поэтому немного недоволен состоянием ваших отношений, пусть он даже и читал книгу с данное легендой/


Когтевран:


Ким Намджун: /Не общался с вами, но Тэхен, собственно как и Юнги, ему дороги, поэтому он не пытается сделать что-то против вас, только дает порой советы, которые в одно ухо влетают, в другое вылетают, ибо каждый ярый индивидуалист, а значит, не будут жить по его указке/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html

Категории: BTS
Тест: between two fires || [BTS... Белый снег холодный сон 05:37:42
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
сладость и горечь на языке ~


­­


Его амортенция пахнет горечавым медом и терпким сандалом.

Очень сладко и приторно, но он ощущает ее всем телом, разумом и сердцем, там, в крови, не только на кончике языка, кидает взгляд на сидящую за столом Гриффиндора рядом с Чонгуком вас, беззаботно смеющуюся, прикрывающую ладонями рот, когда сидящий напротив Хосок издает странные забавные звуки, чуть подпрыгивая на месте, когда же второй Чон только усмехался, иногда посматривая на стол с синими знаменами, где сидел его друг, готовый просверлить дырку в его достаточно близкой знакомой.

От вас пахнет также, только улыбаетесь вы не ему, смущенно опуская ясный взгляд в пол, теребя в руках рукав мантии, чуть кусая от волнения губы – и они такие манящие, что просто трудно удержаться, дабы не провести по ним пальцами, ощутить эту загадочную мягкость, легкую сухость и наконец-то распробовать их, но, увы, это всего лишь дерзкие мечты влюбленного подростка.

Он готов был душу за вас продать дьяволу, а Хосоку, местному солнцу, хоть бы что – улыбается ярко, тревожа девичье сердце, ласково проводит рукой по волосам, а сам мечтает о другой и не замечает светлых чувств вас, лучшей подруги, с которой познакомился в Хогвартс Экспрессе еще с малых лет, от чего губы Намджуна сжимаются в тонкую линию, когда одухотворенный, тот снова рассказывает о своем походе к рыжеволосой девушке, совсем не замечая вашего потускневшего взгляда, обращенного в свой мир при встречи их шумной компании в Выручай-комнате.

А Намджуну плохо, ведь вы мимо него всегда проходите, почти не замечаете, хотя иногда ему кажется, что вы кидаете на него взгляды, улыбаетесь – потерянно немного, ибо связь между вами всего в четыре слова: привет, пока, прости, спасибо.

И не кажется ему вовсе - иногда вы заглядываетесь на него, но сердце одно твердит, а разум требует ответной ласки, который находит поддержку в виде Намджуна, всегда находящегося рядом, когда вам так плохо на душе, когда хочется рыдать навзрыд, впиваясь ногтями в ладони.

Но Хосок не так прост, он с дном двойным – видит все прекрасно, однако, не хочет отношения портить, боится испортить такую нежную дружбу, боится вас испортить, ибо в его понимании вы прекрасный цветок – хрупкий и нуждающийся в уходе. А что он может вам дать?

Он может дать вам вечные заботы и проблемы, ибо с семьей его не все так ладно, как кажется – чистокровные, истинные бывшие студенты Слизерина, да и сам он не уверен в себе и весьма потерян в своих комплексах, навязанных ему еще с детства.

Однако, осознание больно режет, что вы никогда не станете его, ибо он трус.

Хосок признает это, и пусть для других он надежда и яркое солнце в трудные времена, готовое подняться на небосклоне по любой причине, даже самой пустяковой, жаль, что только вам он не мог помочь, боясь вызвать в груди у себя еще большее томление, хотя внутри он себя ненавидел – люто и горячо, вцепляясь в трусливое «я» руками, пытаясь хоть как-то отстранить его от своей души, заперев в Ящике Пандоре, который бы никто никогда не вскрыл.

А сейчас, он сам от себя в ужасе отскакивает, понимая, что в нем лютое чудовище поселилось – в зеркале утром на него смотрит холодная маска, алебастровая с синими кругами под глазами, готовая развалиться на части, когда он вспоминает момент, за который корить себя он думает – вечность.

Вы растерянная уходите из его комнаты, когда вы обнаруживаете рядом с ним очередную девушку на ночь, уже брюнетку, изгибающуюся в его руках, наклонившуюся к нему так близко, что вам показалось, что вы услышали его участившееся дыхание.

Вы думали, что он не знал, а Хоби, действительно, знал, и это только добавляет масла в огонь, ибо разговор двоих выбивает их колеи, лишая опоры под ногами.

«Он знал», - пульсирует в голове мысль, пусть вы и слышите крики Хоби позади вас, стремящегося догнать вас и все объяснить.

Намджун в растерянности и не знает куда деть руки, когда вы налетаете на него в библиотеке, пытаясь скрыться от боли, раствориться в спокойном умиротворении, присущему ему, точно свету бледной луны в ночи.

- Эй, расслабься. Успокойся, все хорошо, - его голос мягкий и нежный возвращает на землю, когда холодные руки бережно ложатся на спину, обнимая.

Подбородком упирается в вашу макушку, смотря враждебно на Хосока, который увидев данную картину оступается, сжимая руки в кулаки. К его горлу подступает тошнота, но, поджав губы, он все же скрывается, понимая, что вряд ли в этот момент вы его поймете, ибо вскоре тихое помещение заполняет девичьи всхлипы, похожие больше на притупленный вой пса, запертого в полном одиночестве глухого помещения.

Но Хосок все же вымаливает прощение, хватает за руки в удобный момент, чувствуя, как кровь к щекам приливает, а сердце бьется, стучит, как сумасшедшее, и вы прощаете его, прикрывая веки, вздыхая тяжело, немного вымученно, когда же он обнимает вас крепко, а вы растворяетесь.

Его не хватало вам, пусть Намджун теперь с вами больше времени проводил, книги вслух читал, что порой заслушавшись, вы терялись в звуках его голоса.

Вы и сейчас теряетесь, когда Хосок начинает активно действовать, прижимая руку к сердцу, которое теперь бьется ровно. Нападает меланхолия – чувств особых нет, хочется только шутки шутить и проказничать, но скорее горько, чем весело

Они оба друг против друга становятся, что даже самый сильный в их компании не может растащить их по местам.

Рукопашный бой никак не для волшебника, но что один, что другой – о палочках совсем позабыли, поэтому Юнги новое заклинание на них использует – растаскивает в разные стороны, смотря, как Хосок сгусток крови сплевывает, а Намджун рассеченную бровь платком брезгливо вытирает, облизывая губы в волнении.

- Просто скажи ей, - холодно говорит ему Намджун, усмехаясь, - если, конечно, она простит тебя. Не будь трусом, который позорит свой факультет.
- А вот и посмотрим. – Хоби кривит губы – насмешливо чуть, высокомерно, но гордо, чувствуя храбрость в душе.

«Плевать на все», - так думает рыжеволосый, умывая лицо холодной водой по утру, снова смотря на себя в зеркало, когда же Намджун кусает губы, сидя в своей гостиной, думая, что он все правильно сделал, чувствуя как проходящий мимо староста хлопает его по плечу, говоря, что пора на занятия.

«Хотя, ожидание самое лучшее средство», - Ким усмехается, поправляет мантию и идет на занятие по травологии, зная, что терпение всегда окупается больше, чем настырность.

Кого выберите вы…?


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /Его задевает вся эта ситуация, так как раньше в их компании не было этой разрозненности в их отношениях, а сейчас мимо этих двоих словно кошка пробежала, хотя вас он не винит, считая, что это все их гормоны – буйные и не устоявшиеся, ведь от Намджуна он ожидал большего. К вам же относится как к маленькой сестричке, которую часто угощает пирогами собственного приготовления, иногда приглашая на кухню к эльфам просто поболтать и поднять настроение. Радушен к вам, считая, что вы попали не в самые лучшие руки/


Гриффиндор:


Чон Чонгук: /В его мир проникнуть очень сложно, но вы можете довольствоваться званием «лучшей знакомой», что уже значит многое. Пусть вы и не замечаете, но он по своему поддерживает вас, стараясь вразумить «глупых» хенов/


Слизерин:


Пак Чимин: /Все это приводит его в восторг. Ему забавно наблюдать за всем этим, пусть главные герои и являются его друзьями – это его не волнует, главное, что за всем этим наблюдать "приятно" и интересно/

Мин Юнги (Шуга): /Тщательно следит за вами, считая, что вы не слишком подходите его другу, а какому – не уточняет. Понятно только то, что вас он недолюбливает, относится весьма холодно. Впрочем, иногда он относится к вам так, словно бы вы типичный представитель Гриффиндора, не обладающий мозгами/

Ким Тэхен: /Иногда наблюдает за вашим треугольником, однако, вдаваться в подробности не желает, считая, что рябь на воде временная – поэтому она вскоре уйдет. Держится с вами также равнодушно, как Шуга, стараясь при вас играть явного «дурочка», чтобы вы в душу не залезли, ибо он считает, что подобные вам люди всегда пытаются проникнуть поглбуже – желательно в кровь/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html

Категории: BTS
Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts] имбирь и персики... Белый снег холодный сон 05:37:11
­Тест: between two fires || [BTS & Hogwarts]
имбирь и персики ~


­­


Забавно, не правда ли? Ему шляпа чуть Слизерин не выкрикнула, но, послушав совета Намджуна, он в Гриффиндор пошел, думая, что друг правду сказал, а сейчас он жалеет, что девушка, которая ему нравиться совершенно в другом доме. Вылитое произведение «Ромео и Джульетта» получается, только совсем с другим сюжетом и персонажами. Хотя при этом Гриффиндор (лучший вариант), оказался ничем не хуже и ни чем не лучше, постоянный шум вокруг раздражал – так хотелось тишины, желанного такого одиночества, и оно пришло в вашем обществе.

Чимин же злиться – позорить лучшего друга и донимать дело гиблое, не самое лучшее, но в сердце цветы, в крови распустившиеся лепестки плавают, а нос забит ароматом сладким, таким пьянящим, что отступать ему совсем не хочется, но один плюс все же есть. Они в одном доме, а значит вы все время рядом с ним, стоит только руку протянуть, хотя вы все еще душой так далеко.

Чимин руку на ваше плечо закидывает по привычке, когда же вы взглядом его холодным окидываете, иронично бровь выгнув, но ничего не говорите, так как в его обществе спокойно и достаточно уютно, и право же, черт подери, вам так не хочется замечать этих обременяющих душу чувств, которые наполняют вас через касания, проникая в сердце, заставляя задуматься. Проблема только в том, что вы не чувствуете ничего, или просто не умеете..?

Хотя нет – вас к Чонгуку тянет непроизвольно. Вам легко друг с другом, потому что миры внутри у обоих необъятные, похожие на картинки из учебников по истории магии – они сочетаются в своем очаровании, сливаются и образуют новый, совсем никому неизвестный.

Внимательно смотрите в глаза своему сопернику, который даже на шахматную доску не смотрит, только смущенно вас оглядывает, сжимая в тонких пальцах фигурку пешки, которую тот передвинул на несколько клеток вперед.

- Я выиграла, - усмехаетесь.

Фигура королевы медленно продвигается к королю, который кидает к ногам корону. Партия слишком быстро заканчивается, ибо Чимин давно пал под вашими чарами, покоренный детским взглядом из под ресниц.

Ему сбитые в кровь ваши колени вспоминаются и влажные слезы на щеках, когда несколько старших мальчишек магов пихнули вас на жесткий ковер при игре в плюй-камни. Раньше вы не были такой холодной и сдержанной… Или он был влюблен только в нежный образ?

Неужели вы не помните, как плели венки, украшая ими его голову? Пожалуй, вы действительно не помните, раз не обращаете внимание на него – нежного юношу с розовыми губами и блестящими теплом глазами.

Вы не помните, словно бы на вас наложили заклинание, однако, находясь рядом с ним вы почему-то на руках своих кровь видите, от чего морщитесь, бровь иронично приподнимаете, пытаясь незаметно вытереть засохшие полоски и смахнуть ненужное видение.

А Чонгуку тошно наблюдать за тем: как вы и Чимин над учебником склоняетесь, а после над котлом на паре зельеварении; как его друг руку на твое плечо кладет, на него взгляд лукавый бросая, из-за чего струны внутри нервно и напряженно звенят, натягиваются – Чимин с вами в паре, не с ним, он не с вами рядом..

Впрочем, если рассудить здраво, как обычно. Ведь вы с ним проводите время наедине только в Выручай-комнате и Хогсмиде, но почему он не может прикасаться к тебе, а Чимин может?

Ревность в виски бьет, из-за чего Чон ингредиенты путает – зелье зеленого оттенка становиться, пенкой поднимается вязкой, грозясь все помещение на воздух поднять.
Как в замедленной съемке вы кидаетесь к Чону, обращая внимание на него в промежутке времени, потянув того под стол с громким шипением:

- Ложись! – зелье взрывается, по инерции вы закрываете его, морщась от боли – спину опаляет горячая жидкость, когда же Чимин, спрятавшийся под столом смотрит с печалью и некоторым испугом.

- Ты… - слова у парня застревают в горле, он встречается с вами взглядом напуганным: зрачки почти черных омутов расширены, в глазах его стоит немой вопрос. Его руки почти касаются вашей спины – вы так близко, как и в его мечтах, но если бы от этого не было так горько, ибо преподаватель зельеварения помогает вам подняться, снимает пару очков с Гриффиндора и уводит вас в больничное крыло, бормоча себе под ном о сборище идиотов, не способных даже правильно зелье сварить.

- Эй, Гук, - Чимин к нему подходит, все-таки безумную идею провернуть хочет. – Давай сразимся сегодня в Выручай-комнате. Не могу я больше так!

- Знаешь, это низко, - Чонгук кривиться, мантию отряхивает, встав, смотрит на Чимина так холодно, что блондин невольно вздрагивает, словно под оцепенение попадая. – Пусть она сама выберет.

- Уверен?

- А ты уверен?

- Я ни в чем не уверен, - Чимин улыбается печально, взгляд на свои дрожащие руки опуская.

Ему хочется все закончить. Ему хочется переболеть и все узнать.

Чонгук только ладони в кулаки сжимает, вглядываясь в такие же темные глаза своего мрачного соперника. Он тоже жаждет конца, пусть, возможно, и грустного для него..

Что же решите для себя вы..?


Пуффендуй:


Ким Сокджин: /Холодно относиться к вам, так как вы однажды намекнули ему о том, что он слишком зазнался и вовсе он не красивый. А это, знаете, больно бьет по самолюбию, поэтому уязвленное мужское эго дает о себе знать, ибо он начинает плеваться в вашу сторону, намекая Чонгуку и Чимину, что вы не стоите таких усилий/


Гриффиндор:


Чон Хосок: /Его забавляет отношения Джина к вам, так как он считает вас вполне интересной и милой девушкой, с которой можно поговорить обо всем на свете. Давно уже метит вам в друзья, однако, вы об этом почему-то не знаете/


Слизерин:


Мин Юнги (Шуга): /Как и Тэхен – тщательно наблюдает за вашим треугольником, но не особо вдаваясь в подробности. Влюбленные сердца разберутся сами/

Ким Тэхен: /Ваш близкий друг, готовый поддержать в самый тяжкий момент. Замечает симпатию Чимина и Чонгука, но определенного выбора сделать не может, хотя порой невольно шипперит вас с Чонгуком, считая, что вы больше подойдете ему, чем Чимину с его немного тираническими замашками, пусть ничего и не советует, являясь этаким наблюдателем в данном споре/


Когтевран:


Ким Намджун: /Ему все равно. По крайней мере, его больше волнуют книги, а также не сделанное домашнее задание/
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-061.html

Категории: BTS
Тест: ГОРОСКОП МАГИЧЕСКИХ ТАЛАНТОВ Скорпион Его энергия – самая... Белый снег холодный сон 05:35:00
­Тест: ГОРОСКОП МАГИЧЕСКИХ ТАЛАНТОВ
Скорпион


­­

Его энергия – самая мистическая. Ворожить, предсказывать, узнавать судьбу по звездам – ему под силу любое волшебство. Но особенно скорпионы отличаются в домашней магии. Уже одним своим присутствием они умеют оградить жилище от всех неприятностей. Если чувствуйте, что в квартире скопилась негативная энергия, пригласите в гости подругу, которая родилась под этим знаком. И… попросите ее помочь помыть посуду или протереть пыль. Дескать, никак не успеваете этого сделать, а вот-вот должен прийти любимый человек… вот увидите: после такой совместной уборки, найдутся многие потерянные вещи, а беды будут обходить ваш дом стороной.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1040-070.html

Категории: Гороскоп
Позавчера — пятница, 16 ноября 2018 г.
Тест: Меч при жизни любил… [Touken... Диаша Стилински 17:16:30
­Тест: Меч при жизни любил… [Touken Ranbu]
Идзуми-но-ками Канэсада


Royksopp – Only This Moment


­­


Deep down inside I know our love will die


– Ещё немного, госпожа. Мы почти на месте.
Под копытами лошадей, качающих головами в такт шагу, глухо хрустит хвоя, наполняя воздух своим стойким смолистым запахом.
Едва мягкая поступь сменяется звонким цоканьем, как ты вздрагиваешь и оглядываешься по сторонам: Идзуми-но-ками вывел вас на утёс, и на тысячи ри вперёд перед вами простирается дымчато-синее море. Натянув поводья, ты с опаской заглядываешь в пропасть: внизу рокочут и накатываются валами свинцовые волны, белёсая пена лижет крутые скалы, и от высоты у тебя захватывает дух.
Идзуми-но-ками ловко соскакивает с лошади и берёт её под уздцы, однако ты почему-то всё не слезаешь с седла.
– Я помогу вам спуститься. – Он подаёт тебе руку, замечая, что тебе сложно перебросить ногу через круп.
– Благодарю.
Нога вдруг выскальзывает из стремени, и ты, потеряв точку опоры, летишь вниз; Идзуми-но-ками вовремя подхватывает тебя, но сам оседает под тяжестью веса, увлекая тебя за собой.
Заточенные шквалистыми ветрами, каменные плиты остры и холодны, однако падать тебе совсем не больно: Идзуми-но-ками вовремя плотно прижимает тебя к себе, и ваши лица замирают всего в паре сантиметров друг от друга. Шатен широко распахивает свои сапфировые глаза, и ты, словно зачарованная, невольно всматриваешься в причудливый узор на радужке.
– Прости, – наконец извиняешься ты и начинаешь выпутываться из объятий.
Поднявшись на ноги, ты тут же отворачиваешься и принимаешься стряхивать с походного платья налипшие травинки и земляные комья; Идзуми-но-ками смущённо кашляет в кулак и лёгкими хлопками по бокам отправляет лошадей на место стоянки, устремляя свой взор к горизонту.
– Смотрите: солнце садится.
Зеркальная гладь моря сверкает, словно кисея; у побережья курятся солеварни. Низкие облака лениво переваливаются друг через друга, и закатное солнце изнутри поджигает их золотом – золото отражается в твоих глазах, и Идзуми-но-ками чудится, будто они сами излучают мягкий свет.
– Как красиво, – вздыхаешь ты, совсем не замечая на себе влюблённого взгляда, и по верхушкам вековых сосен, вторя тебе, шелестит прохладный ветер.
– Во время предыдущей вылазки мне показалось, что вам может понравиться это место.
– Оно чудесное, – искренняя улыбка трогает твои губы, – мне бы хотелось, чтобы оно стало нашим.
Ты тепло смотришь на Идзуми-но-ками, и его сердце пропускает удар.
За вашими спинами вдруг раздаётся свист, заставляя вас мгновенно напрячься и развернуться. Со стороны леса приближаются неизвестные, Идзуми-но-ками насчитывает шестерых. Он с лёгкостью одолел бы их, если бы ты только отдала приказ, подумалось ему.
– Зря я отослал лошадей. – В шёпоте Идзуми-но-ками проскальзывает горькое сожаление, когда вас берут в кольцо, отрезая путь к отступлению.
Наконец один из мужчин – по-видимому, вожак, – подаёт голос:
– Добром не поделитесь? – Он ехидно усмехается, подкидывая дубинку. – Или помочь?
– Мы просто путники. – Ты разводишь руками, как бы демонстрируя свою беззащитность. – У нас ничего нет.
– А торговцу рисом вы заплатили золотом. – Ухмыльнувшись, мужчина косится на мешочек с монетами, висящий на поясе у Идзуми-но-ками. – Да и одеты для обычных путников вы слишком хорошо.
«Разбойники? – Ты едва слышно сглатываешь. – Как я могла не заметить слежку?»
– А девчонка-то хороша, – замечает кто-то из толпы. – На рынке за таких обычно прилично отваливают.
Идзуми-но-ками сразу же ощетинивается, почувствовав, что волосы на голове встают дыбом, и вынимает свой меч из ножен.
– Хочешь драки, юнец?
Идзуми-но-ками не отвечает, лишь ошалело смотря перед собой. Любой, кто посягнул на честь его госпожи, достоин смерти. Любой, кто дерзнул оскорбить её, заслуживает быть лишённым жизни. Не может быть, чтобы эта шваль была той же породы, что Хидзиката и госпожа, думал Идзуми-но-ками.
– Обыщите их, – после непродолжительной паузы приказывает главарь. – Девку взять живой, а этого, – он брезгливо морщится в сторону Идзуми-но-ками, – сбросить в море.
Занеся меч для удара, Идзуми-но-ками порывается вперёд; ему тут же бросают в глаза песок – грязный, но действенный приём, – и Идзуми-но-ками совершает ошибку: зажмуривается. Выигранных секунд нападавшим хватает, чтобы выбить из рук Идзуми-но-ками меч вместе с ножнами и скрутить его руки за спиной.
– Ну и грива, – восхищённо говорит один, наматывая волосы на кулак, и с силой дёргает на себя, заставив Идзуми-но-ками запрокинуть голову, – прямо как у бабы.
Отвлёкшись на Идзуми-но-ками, ты лишь в последний момент замечаешь, что позволила себя окружить, и вытаскиваешь танто для самозащиты. Глупо и бессмысленно – пытаться противостоять в неравной схватке мужчинам, взращенным в рукопашных боях; секунда – и танто летит в пропасть, со свистом рассекая воздух, а тебя саму уже крепко хватают за руки. Из твоего рукава так неудачно выпадает устройство перемещения во времени и отправляется вслед за танто, со звоном отскакивая от скал и вызывая у тебя испуганный вскрик.
– Золотые часы! – Пропажа не остаётся незамеченной. – Они прячут у себя ценности!
Главарь багровеет и меняется в лице:
– Наглая лгунья! – Звук пощёчины звоном отдаётся у тебя в ушах, и ты виснешь на чужих руках, чувствуя, как левую щёку начинает неистово жечь.
Глухо рыча от душащего его гнева, Идзуми-но-ками что есть сил ударяет одного из держащих его мужчин по коленной чашечке, и тот ослабляет хватку. Этих секунд оказывается достаточно, чтобы Идзуми-но-ками освободил одну руку и выхватил чужой кинжал.
Шёлковые волосы под натяжением перерезаются так же легко, как креповая бумага, и каштановым водопадом обрушиваются на землю, освобождая Идзуми-но-ками.
В последний момент вырывая тебя из смертельной хватки, Идзуми-но-ками мощным ударом сапога отправляет одного из обидчиков прямиком в бездну; его пронзительный и всё более отдаляющийся крик слышится ещё какое-то время, пока не растворяется в гуле бушующего моря. Ещё один с бешеным воплем бросается на Идзуми-но-ками и тут же погибает, пронзённый кинжалом; холодная сталь дробит кости, рвёт внутренности, оставляя после себя кровавые всполохи.
– Идзуми-но-ками... Твои волосы... – Ты протягиваешь руку, чтобы дотронуться до неровно обрезанных прядей, но так и не решаешься сделать это.
– Не беспокойтесь обо мне, госпожа. Я защищу вас любой ценой.
Вас обступают, однако приближаться всё не решаются. Идзуми-но-ками достаёт из-за пазухи своё устройство перемещения во времени – те самые «золотые часы», стоившие уже двух жизней, – и вкладывает его тебе в руку:
– Возвращайтесь в цитадель, госпожа. Приглядывайте вместо меня за Хорикавой. – Он смотрит на тебя пристально, изучающе, будто в малейших деталях запоминает черты столь полюбившегося ему лица. Внезапно он грустно улыбается: – Наверное, я просто был рождён в неподходящую эпоху, как считаете?
– Даже не думай, Идзуми-но-ками, – от своего бессилия ты почему-то сердишься, – ты создан защищать историю!
Идзуми-но-ками внезапно нажимает на спуск и поспешно отскакивает от тебя, принимая боевую стойку и бросая тебе через плечо:
– Мне не нужна история, в которой нет места вам.
Откуда-то из-под земли вырывается яркое свечение; до самого неба ударяют золотые лучи, заливая пространство своим мягким сиянием.
– Не надо! – Ты рвёшься вперёд в надежде достать до светло-голубого хаори Идзуми-но-ками.
Рука хватает лишь пустоту.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-046.html

Категории: Touken Ranbu
Тест: Меч при жизни любил… [Touken... Диаша Стилински 17:15:35
­Тест: Меч при жизни любил… [Touken Ranbu]
Ичиго Хитофури


Stefan Obermaier – Lacrimosa [Mozart Reloaded]


­­


На исходе десятого месяца небо, некогда белое от жары, приобретает глубокую голубизну осени, и тяжёлый и сладкий воздух становится облегчающе лёгким, свежим, почти прозрачным. Понемногу город оживает, и даже в ранний час на улицах достаточно людно.
Растирая друг об друга закоченевшие пальцы, ты минуешь одну из узких улочек, где покачиваются красные и белые фонари, а вдоль низких подоконников растут сливы. Мимо тебя, совсем не заботясь о правилах приличия, вихрем проносится несколько танто: кажется, будто они совсем не ощущают утренней промозглости и, разгорячённые от игры в догонялки, лишь норовят скинуть с себя верхнюю одежду.
– Простудишься.
Несмотря на возражения, ты натягиваешь шапку Хакате на голову и, взяв с мальчика честное слово не снимать её, отпускаешь его играть с братьями.
– Очень благородно с вашей стороны ставить чужие нужды выше своих, госпожа, – мягко замечает голос позади тебя и заставляет тебя обернуться.
Ичиго протягивает забытую тобой муфточку, и ты с благодарностью просовываешь внутрь озябшие до красноты пальцы. Какое-то время вы молча идёте рядом и безмятежно наблюдаете за забавами мальчишек-танто, изредка задевая друг друга локтями и поспешно смущённо извиняясь.
И всё же Ичиго не спешит увеличивать расстояние между вами – только ли из-за холода?
Поблизости от вас останавливается паланкин, и Ичиго тоскливо смотрит, как из него осторожно выбирается молодая девушка, опираясь на руку, поданную ей спутником; как она преданно смотрит на него и семенит, робко держась за его рукав.
– Ты чем-то расстроен, Ичиго?
– Что вы, – на лице парня вновь сияет учтивая улыбка, – я просто задумался.
– О чём же?
– Госпожа! – издалека кричит Акита, тыча пальцем в красочную вывеску, прислонённую к стене лавчонки. – А что тут написано?
В честь праздника сити-го-сан хозяева приглашают за бесценок приобрести тито-сэ-амэ, красно-белые сладости в форме палочек, заботливой рукой разложенные по пёстрым бумажным пакетикам.
– В этом городе скоро состоится торжество. – Улыбнувшись, ты ласково треплешь подбежавшего Акиту по мягким волосам цвета розовой бегонии. – Люди нарядят своих детей в кимоно или в самую лучшую одежду и будут молиться об их здоровье и счастье в местном храме.
В глазах маленьких танто искрится восторг, и ты знаешь, что за этим последует.
– Можно нам тоже пойти туда, хозяйка? – канючит Хаката, дёргая за подол твоей одежды.
– Я хочу поесть праздничных сладостей! – вторит ему Хочо.
– Мы бы помогли вам сшить кимоно на всех. – Мидарэ вопрошающе заглядывает тебе в глаза. – На прошлую зиму вы связали нам столько красивой одежды!
– Прекратите это, – недовольно шикает Ичиго, и танто насилу успокаиваются. – Нельзя принуждать хозяйку поступать вам в угоду. Вы должны уважать её решения.
– Не будь таким суровым, Ичиго, – рассмеялась ты и, к ликованию мальчишек, подмигнула им: – Мы ведь давно не веселились все вместе. Хоть вы и являетесь многовековым оружием, но выглядите совсем как маленькие дети, так что, думаю, нашу хитрость никто не раскусит.
Танто радостно голосят, не стесняясь обнимать тебя на глазах растерянного Ичиго и удивлённых прохожих.
– Смотрите! Там, в конце улицы, магазин тканей! – замечает Мидарэ и жалобно смотрит на тебя снизу вверх. – Хозяйка, вы же сходите с нами?
Ты качаешь головой, вызывая у танто вздох разочарования:
– Я должна ещё посмотреть, не появился ли в продаже тот чайный набор, который я хотела купить на замену нашему.
– Я отведу их, госпожа, – вежливо кланяется Ичиго, – мы не задержим вас.
Тоширо с радостными возгласами всей гурьбой обступают Ичиго и нетерпеливо тянут его за руки вперёд, один лишь Хочо продолжает размеренно шагать рядом с тобой, время от времени хитро поглядывая на тебя.
По бельевым верёвкам, потянутым между домами, словно по нотным линиям, стайкой рассыпались трясогузки, и ты выслушиваешься в их мирное щебетание.
– А я знаю один секрет, – вдруг вкрадчиво начинает мальчик.
– Правда?
Хочо заговорщически косится на тебя.
– Хозяйка очень нравится Ичи-нии! – улыбаясь во весь рот, наконец констатирует танто.
– Хочо! – Ты чувствуешь, как по телу разливается жар. – Разбалтывать чужие тайны – это очень некрасиво!..
– Ичи-нии мне ничего такого не говорил, – обиженно сопит мальчик. – Я сам догадался.
Ты не отвечаешь, пытаясь унять дискомфортную пульсацию в висках.
– Просто... он смотрит на вас, даже когда вы не говорите, и всегда старается встать поближе к вам. И ещё он никому из нас не разрешает отзываться о вас плохо. – И Хочо устремляется вдогонку братьям, оставляя тебя наедине со своими мыслями.


По деревянному настилу торопливо стучат твои гэта.
Проходя по галерее, ты не удерживаешься и с любопытством заглядываешь внутрь одного из помещений: посреди него умиротворённо трещит угольная печь, и от неё волнами расходится горячий воздух. Над входом слегка подрагивает от сквозняка тёмно-синий норэн, и ты закутываешься в шаль потеплее.
Появляясь на пороге тканевой лавки, ты стараешься не смотреть в глаза Ичиго, смущенно отводя взгляд.
– Посмотрите, какие ткани мы выбрали! – на тебя с порога наскакивает Хаката и нетерпеливо тащит к прилавку.
– Мне нравится эта, с хризантемами, – Мидарэ проводит рукой по шёлку и указывает на остальные свёртки, – а есть ещё с клёнами, стрекозами и ветками ивы.
– Очень красивые, – ты одобрительно киваешь, – вы сами их выбрали?
– Нет, – весело отвечает Акита, – нам помог Ичи-нии!
Ты затихаешь, прислушиваясь к учащённому биению своего сердца, и не с первого раза замечаешь, что к тебе обращается жена хозяина лавки.
– Госпожа, – зовёт та и, наконец встретившись с тобой взглядами, сгибается в поклоне: – Мы держим ещё магазин по продаже украшений через дом отсюда, сейчас им управляет наш сын. Не желаете ли взглянуть?
Ты вопросительно смотришь на Ичиго.
– А я пока что расплачусь, – с улыбкой отмахивается тот и, дождавшись, когда танто пулей выскочат на улицу, отпускает тебя с женщиной.
– Какие забавные у вас ребятишки, – без задней мысли бросает она перед уходом, заставляя Ичиго вздрогнуть всем телом и рассыпать монеты по полу.


За рассматриванием драгоценностей ты не сразу ощущаешь удушливый запах гари, от которого слезятся глаза и кружится голова, и то, что начался пожар, ты понимаешь только по поднявшейся панике и испуганным возгласам, доносящимся снаружи.
По правую руку от тебя грозно возвышается дом, объятый слепящим пламенем, от него уже занимаются и соседние.
Ты в ужасе хватаешься за голову: лавка с пылающей крышей, до отказа забитая разносортной тканью, грозит сгореть за считанные минуты.
– Ичиго! – Под оханье зевак ты ныряешь внутрь дома, из которого клубами валит чёрный дым.
Откуда-то сверху доносится опасный треск.
– Берегитесь! – Сильным толчком тебя отбрасывает назад, и прямо перед тобой раздаётся оглушительный грохот – то обваливаются {censored}, удерживавшие потолок, заваливая собой проход в дальнюю комнату.
Ты мечешься из стороны в сторону, наблюдая, как пляшущие языки пламени поглощают обломки.
– Ичиго, ты там? – Твой голос испуганно дрожит. – Ты сможешь найти выход отсюда?
Оказавшись в западне, Ичиго без сил опускается на пол: ему тяжело дышать, призраки прошлого душат его, болезненная пульсация режет его мозг. Ичиго мучают воспоминания, как это ужасно, когда плавятся ножны, превращаясь в вязкую жижу, закоптевает и обугливается острое лезвие, тлеет оплётка на рукояти, и один из драгоценнейших мечей Японии на глазах превращается в уродство. Сгорать от любви легко и приятно, однако Ичиго ещё не знает, каково это – умирать человеком, – и неизвестность его страшит.
– Пожалуйста, позаботьтесь о моих младших братьях, – слабеющим голосом просит Ичиго.
Тебя прошибает насквозь: ты совсем забыла о танто! Не пострадали ли они? Не плачут ли от одиночества и беззащитности, враз потеряв и старшего брата, и хозяйку?
– Я позову на помощь. – Настолько быстро, насколько это возможно, ты кидаешься к выходу; под твоими ногами трещит ссохшийся пол, в воздухе стоит едкий запах дыма, и тебе приходится прикрывать нос и рот рукавом.
Когда ты, шатаясь, оказываешься снаружи, то видишь, как по направлению к горящим домам уже бегут люди с баграми, топорами, тарами с водой; в толпе ты замечаешь и трясущихся от {censored}, которые тут же бросаются к тебе и вцепляются в тебя мёртвой хваткой.
– А где старший брат? – Хочо храбрится, стараясь оставаться невозмутимым, однако голос его предательски сбивается.
– С ним всё будет хорошо, – врёшь ты. – Уверена, он найдёт способ выбраться.
Но разве не дети чувствуют ложь лучше всех?
Встречаясь с ужасом в твоих глазах, танто, уже не сдерживая слёз, заходятся рыданиями, и тебе приходится прижать мальчишек к себе, наблюдая, как огонь беспощадно пожирает всё на своём пути, и в треске бушующего пламени тебе слышится злорадный смех.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-046.html

Категории: Touken Ranbu
Тест: Меч при жизни любил… [Touken Ranbu] Оокурикара Hurts... Диаша Стилински 17:15:02
­Тест: Меч при жизни любил… [Touken Ranbu]
Оокурикара


Hurts – Illuminated


­­


Time waits for no one,
So do you want to waste some time?


Когда в соседней комнате раздаётся надрывный хрип, переходящий в бурлящий кашель, ты вздрагиваешь и широко распахиваешь глаза, будто бы до этого и не пыталась заснуть вовсе. Эту ночь ты больше не смыкаешь глаз, вслушиваясь в беспокойный скрип ставней, словно ожидая чего-то, и ноющее чувство тревоги сжимает тебя в удушающих объятиях.
Оокурикара вот уже несколько недель в страшных муках умирает от ран, до треска в скулах стискивая зубы, из гордости не способный ни издать болезненного стона, ни тем более взмолиться помочь ему скорее прекратить страдания.
Вслушиваясь в его тяжёлое прерывистое дыхание, ты поворачиваешь голову и выжидающе смотришь в окно; снаружи, словно длинные острые когти, царапают стекло голые ветви клёна, и свет болезненно разбухшей луны, светящейся жёлтым, будто глаз хищного животного, режет тебе глаза.
Когда из коридора доносятся негромкие, но скорые шаги, ты вздрагиваешь снова. За фусума прорисовывается нечёткий силуэт.
– Генерал? – негромко зовёт Ягэн.
Он знает, что ты бодрствуешь, но всё же не спешит вторгаться в твоё личное пространство без разрешения.
– Войди.
Сёдзи отъезжают в сторону, и ты видишь бледное и уставшее лицо Ягэна. В уголках его глаз лежат глубокие тени: брюнет не спит которую ночь подряд, выхаживая смертельно больного – зная даже, что все его усилия бесполезны и он только напрасно тратит ценные лекарства, – но не высказывает тебе ни единого упрёка. Взгляд Ягэна твёрд и пропитан обречённостью.
– Пора?
Он сдержанно кивает и тихо роняет:
– Да.
Ты наспех одеваешься и несколько раз пропускаешь гребень сквозь пряди; словно снежные хлопья, на пол бесшумно сыплются твои волосы, но ты совсем не замечаешь этого. Мимоходом ты бросаешь быстрый взгляд на своё отражение в зеркале: бессонные ночи и тебя сделали вялой и белой, как цветок гречихи.
Пока ты спешишь за Ягэном, тебе кажется, что время течёт ужасно медленно и что в покоях Оокурикары ты отказываешься только вечность спустя. Замечая тебя на пороге, Оокурикара неловко отводит глаза в сторону: ему не хочется представать перед тобой в таком жалком виде. Опускаясь в сейдза рядом с постелью Оокурикары, ты стыдишься, что забыла подвязать поблёкшие от слёз рукава, и виновато молчишь.
Не предвидела. Не остановила. Не уберегла.
– Я был незаслуженно груб с вами. – Каждое слово даётся Оокурикаре с трудом. – Должно быть, вам тяжело скрывать свою ненависть ко мне.
– Я не ненавижу тебя, – шепчешь ты, понурив голову.
– Хорошо, – обессиленно выдыхает Оокурикара, не то соглашаясь, не то выражая облегчение, прикрывает глаза и... улыбается.
На фоне осунувшегося лица его улыбка на удивление мягкая, добрая, и ты готова пасть ниц перед самим Дьяволом, лишь бы эти уста не переставали улыбаться.
Ты чувствуешь, как к домику неслышной поступью приближается смерть; из её следов вырастают и распускаются кроваво-красные цветы пауковой лилии. Оокурикара шумно втягивает носом воздух; напряжённо поднимается его грудная клетка, тонкий запах вязнет в его лёгких.
– Это... Цветёт ликорис?
– Ещё не время. – Ты качаешь головой. – Не обращай внимания.
Снаружи неистово хлопают ставни: поднимается буря.
Прямо как в тот день.


Наконец скрываясь от пронизывающих порывов, ты вместе с экспедиционной группой всё дальше углубляешься в чащу.
– Здесь нам следует разбиться. – Ты оценивающе переводишь взгляд с одного меча на другой. – Думаю, будет лучше, если Оокурикара пойдёт впереди нас с Касэном.
Оокурикара едва слышно фыркает. Как и большинство мечей, обитающих в цитадели, Касэна он недолюбливает: всегда подчёркнуто вежливый, по-аристократически­ манерный и предпочитающий держать в руках кисть, нежели оружие, Касэн не вызывает у Оокурикары ничего, кроме тихого раздражения. Как такой смеет считать себя способным защитить кого-то?
– Нет, – мрачно отрезает Оокурикара. – Я остаюсь.
«Что за своенравность!» – Ты хмуришь брови, складывая руки на груди, однако вслух высказывать своего недовольства не решаешься.
– Бросьте, госпожа. – Касэн миролюбиво кладёт свою ладонь тебе на плечо, призывая снять внутреннее напряжение, и понижает голос, наклоняясь к твоему уху: – Уверен, Оокурикара такой несговорчивый и резкий оттого, что боится не простить себе, если по его вине кто-то окажется ранен.
Слух Оокурикары достаточно острый, чтобы уловить малейшие оттенки слов Канэсады, и они будят в Оокурикаре гнев. Как такой, как Касэн, смеет судить о мотивах его поступков?
Отвлекая твоё внимание, он подстерегает Касэна за ближайшим деревом, припирая его к стволу и приставляя холодное лезвие к горлу.
– За что? – одними губами произносит Касэн.
Вниз по его шее медленно сползает тёплая багряная капля крови, однако Оокурикару ничуть не заботит, как Касэн будет объяснять тебе этот порез.
– Следи за языком.
Свистящий ветер вытряхивает из редеющих крон бордовые листья, пёстрым водоворотом закручивая их вокруг мечей и заставляя отбрасывать {censored} на лицо Оокурикары – Касэн прищуривается – блики ли?
– Ты... ревнуешь?
Оокурикара скалится, но убирает катану от горла Касэна и поспешно отворачивается.
– Просто держись от меня подальше, – колко бросает через плечо он, прежде чем бесшумно нырнуть в тень.



За окном надрывно плачет кукушка-хототогису,­ призывая души умерших возвратиться обратно в глубины гор.
Оокурикара скоро присоединится к ним.
Оокурикара всегда осознавал, что его мнимая жизнь от и до иллюзорна – рождённый клинком клинком погибает, – оттого и не ценил её. Но вот у его смертного одра сидишь ты, исступлённо поглаживая его – пока ещё из плоти и крови – ладонь с охладевающими пальцами, по-человечески хрупкая и по-настоящему живая, и Оокурикара думает, что всё-таки он существовал в этом теле не зря.
– Единственный человек, с кем я хотел сблизиться, – это вы.
Ты медленно подносишь руку Оокурикары к лицу, прижимая её к своей щеке, и парень чувствует, как его кожу обжигает чем-то влажным.
– Спасибо, – шепчут бледные губы в последний раз.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-046.html

Категории: Touken Ranbu
Тест: Моя одержимость [Vampire Knight] bells in bloom Ты ненавидела... Диаша Стилински 17:14:18
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
bells in bloom


­­


Ты ненавидела цветы фуксии, стоящие в твоей комнате, как и цвет его глаз – вишневый, насыщенный, похожий на цвет передержанного вина дорогой марки.
Ты ненавидела его уже только за то, что он держал тебе как ручного зверька на привязи, способного «лаять», чувствовать и умиляться по его желанию, готовая всегда кинуться на помощь ему, тому, кому ты была обязана жизнью из-за нелепой шутки Айдо, обвинившего тебя в том, что ты не совершала.
Снова непроизвольно рисуешь будущее на бумаге, находясь в прострации, пытаясь запомнить все детали, когда же он заходит без стука, смотря с интересом на холодный взгляд в никуда – застывший и безразличный.
Еще одно изображение Ридо, того, кому Канаме был обязан жизнью, кого он не мог убить, но могла убить ты – родная дочь, почти принцесса и наследница рода Куран с гетерохромией доставшейся от отца.
- Что тебе нужно? – твой голос дрожит, в нем ощущается раздражение и печаль, угроза, но это его не сильно волнует. Канаме впитывает, пытаясь запомнить каждую черту, ибо он чувствует в этом необходимость, некую потребность.
- Я хотел попросить тебя присмотреть за Юки, - его голос тихий, властный.
Вздрагиваешь, напряжение увеличивается, так как ты молчишь, сжав губы, почти до крови впиваясь ногтями в ладони. Голова раскалывается от назойливых мыслей.
- Пожалуйста, - твой голос срывается, - проси что хочешь, но только не это.
Канаме замирает, усмехается про себя криво, глаза закрывает, пытаясь выдохнуть все накопившееся напряжение, ведь он знает, что ты можешь убить ее. Нахождение с ней рядом – хождение по мукам, дорога, устланная огненными углями, но ты единственная, кому он еще доверяет, пусть порой и кажется, что ты воткнешь в спину кинжал.
Он знает тебя слишком хорошо, чтобы бояться.
Он знает тебя, и от этого ты ненавидишь его еще сильней, как собственно и любишь. Эти чувства – одержимость, мешающие жить и говорить, и он ими безнаказанно пользуется, но не может отпустить тебя. Его сердце принадлежит давно не только Юки – Канаме давно запутался в своих чувствах, проваливаясь все больше и больше в безвыходность.
Это все больше похоже на болезненную драму, слишком печальную и некрасивую по-отношению к актерам, играющим на сцене, ведь он готов глотку перегрызть Сенри Шики лишь бы тот не был так ласков с тобой, лишь бы не было этих прикосновений.
Он присаживается напротив, смотря на тебя с тихой мольбой, когда же тебе кажется, что ты разрыдаешься прямо при нем – здесь, в своей же комнате, потому что глаза увлажняются.
- Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? – твой голос хриплый, несколько безжизненный. – Не будешь жалеть?
- Нет, - он щеки твоей касается, проведя по ней холодными пальцами, стирая пробежавшую украдкой слезу, испытывая впервые в своей жизни вину. Боже, ты слишком похожа на его прародительницу. Его дорогую жену.
Чуть вперед поддается – к губам губами прикасается, запечатлевая слабый, почти безжизненный поцелуй, отстраняясь, думая, что он вообще сделал, после доставая из-за пазухи букетик голубых колокольчиков, про которые он вспоминает по воле случая. Он же пришел за этим, правда? Он же не будет давать ложную надежду?
Ты непроизвольно расширяешь глаза, смотря на звенящие цветы, качающие головками. Новые слезы скатываются по щекам, когда ты жадно сжимаешь протянутый букет – с особой нежностью, пытаясь запомнить каждый цветок, прикасаясь и к рукам Курана, словно цепляясь за спасительную соломинку.
- Колокольчики в цвету… - твой голос срывается, становиться совсем тихим, когда же Канаме уверен, что колокольчики в волосах Юки, вплетенные тобой он не забудет никогда, как и первые охотничьи инстинкты сестры, которая напала на тебя, кусая. Беззаботное милое детство.
- Моя кровь утолит твой голод? – печально звенит его голос в тишине комнаты, разрывая ее, когда ты поднимаешь на него кровавые глаза…

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Vampire Knight
Тест: Моя одержимость [Vampire Knight] birdie Ты смотришь на него... Диаша Стилински 17:13:18
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
birdie


­­


Ты смотришь на него ясными глазами из под ресниц, а после уходишь, точно эта игра в кошки мышки, заставляя Ридо следовать за тобой, пробираясь сквозь уступающую ему путь толпу. Они кланяются, выглядят слащаво, пытаясь добиться его расположения, когда твое сердце бьется как птенчик, а дыхание становиться слишком прерывистым.
На похороны твоего отца он даже не соизволил надеть траурный наряд.
Закрываешь за собой дверь черного выхода, входя в парадные ворота поистине королевского поместья, поджимая губы. Туфли натерли и жмут. Острый слух улавливает говоры людей.
- Тебе не комфортно? – рядом с тобой появляется тот, от которого ты бежала, смотря сверху вниз со ступеней, ведущих на второй этаж в спальни, словно говоря тебе, что ты ничтожество, не стоящее его даже взгляда.
- Это из-за того, что я не знала, что вы мой родственник. Знаете, узнавать это от кого-то неприятно.
Ридо взглядом тебя пожирает на самом-то деле, запахом пряных трав упивается, от чего крылья его носа трепещут, словно бы от злости, а в глазах блеск разъяренный появляется. Он давно идеей забрать тебя себе одержим, что сознание меркнет, так как ты такая же – неудержимая, вскормленная его кровью с рождения. Ты такая же, как и он.
Поднимаешься уверенно, прямо спину держа, как подобает вампиру высокого и достопочтенного рода, взглядом по нему мажешь, а после в комнате своей прячешься, пытаясь скрыться от раздражающих мыслей других, когда же Ридо – как сломанное радио. От него ничего не слышно, от этого плохо и страшно вдвойне, ведь он у вас погостить остается…
… Мелодия льется из под клавиш старого фортепьяно, в голову рой мыслей лезет. Крови хочется, жажда слепая горло царапает – дом пропах кровью убитых гостей, пришедших на свою погибель дать присягу верности одному из рода Куран. Воздух слишком сладкий, пряный и похож на терпкий имбирный мед, который собирала домработница на пасеке у одного знакомого пчеловода к чаю с лимоном.
Костяшки медленно розовеют, ты напрягаешься, ощущая темное мрачное присутствие молчаливого гостя, который рядом садиться, сбивая весь настрой песни. Он начинает играть совсем другую мелодию, твоих пальцев касается, властно сжимая, от чего по телу мурашки проходят непрошеные, а в сердце, словно колючка впивается – дышать тяжелее становится.
Его чувства ощущаются словно бы свои собственные. Он – мерзок, пропах гнилью насквозь, властен, хотя где-то там глубоко в его подсознании хорошо запрятанное от твоих глаз желание овладеть тобой в нем теплится, когда же ты – ничто. Хрупкая девушка, пусть и чистокровная, но с минимум способностей, чувствующая его прикосновения на своей коже, не способная даже сделать ничего, ведь ты одна. Совершенно одна. В этом доме никого, только черный пушистый кот, развалившийся на теплой перине в твоей комнате.
В горле пересыхает, ты оказываешься полностью прижатой к его телу. Его брюки грубы, кожу нежную на бедрах под платьем натирают, когда же руки его мягки и как-то по девичьи нежны и музыкальны. Подстраиваешься под его темп, переняв на себя другую сторону с более нежными и звонкими клавишами, чувствуя, как его губы к шее прикасаются, а после клыки в шею впиваются в надежде утолить любовный голод, руки властные талию сжимают, к чувствительной коже бедер спускаются, от чего клавиши старого инструмента обиженно звякают. Помещение наполняет тишина, расползаясь по всей округе.
Непроизвольно поджимаешь ноги, чувствуя невероятное пьянящее ощущение, его кисти рук хватаешь, выдыхая застоявшийся в легких воздух.
Твоя кровь для него услада, как и сбившееся дыхание, ведь это его заслуга. Ему ровным счетом все равно, что ты почти дочь его по возрасту – кровосмешение нормально для чистокровных, правда, ведь?
Ему ведь можно заявить свои права на тебя, такую непорочную, такую чистую, но такую похожую на него самого.
- Ты моя, понятно? – ставит Ридо тебя перед фактом, отрываясь от ранки, поворачивая твою голову к себе за подбородок, когда же ты киваешь, увлеченная им безвольно в грубый страстный поцелуй, наполненный его солоноватой кровью и твоей, хотя ты и не так проста, пусть может быть ты чуть-чуть и влюблена в его руки и губы.
С легким причмокиванием он отстраняется, оставляя кровавую ниточку слюны между вашими губами.
Смотришь, ищешь, пытаешься найти то, чтобы тебя зацепило в этом взгляде и находишь, когда Куран губы облизывает, разрывая тонкую связь.
У тебя губы алые: кровью и слюной запачканные, припухлые и покусанные, немного шероховатые. Сердце бьется от понимания, что бежать некуда.
- У меня есть подарок для тебя… - твой голос даже для тебя звучит отдаленно, словно под толщей воды. С ним ты непроизвольно меняешься – странные наклонности появляются, давая о себе знать. Хочется одарить его за такую милостыню как его кровь, оказавшуюся знакомой с самого детства. Вкус полыни..
Лежащий рядом с вазой цветов на крышке пианино карандаш слишком влечет к себе. Втыкаешь его ему в плечо в качестве подарка.
Ридо шипит, крепче сжимает руки, перемещенные на талию, чувствуя, как острый грифель в плоть входит, но не отпускает, смотря удивленно и даже довольно, когда же кровь рубашку пачкает и твои руки, которые ты облизываешь в попытке не упустить ни одной капли живительной влаги, чувствуя несоразмерное удовольствие, ибо ты в рану свой «подарок» еще больше вгоняешь.
- Милый подарочек, (Ваше имя). – он скалится, когда же ты из рук его выворачиваешься, в саду скрываясь за ближайшими деревьями, пачкая кору сосны свежей кровью чистокровного, понимая, что обратной дороги нет, когда тот с рыком карандаш вырывает, вставая с лавки, обитой черной кожей, пропитавшейся запахом крови.
- (Ваше имя), - раздраженного и гневно говорит он, почти кричит для твоего слуха, но вместе с этими чувствами ты ощущаешь восторг в его сбитых нотах, - Иди сюда, негодная девчонка, пока я тебя не нашел!
- Птичка попала в клетку. Птичка, бедная моя птичка, - ты поешь, смотря на собирающиеся в небе грозовые тучи, после переводя взгляд на стоящего перед тобой Ридо, чей глаз цвета вина блестит, отражая суть голубого - так иди же сюда, дорогая, я выдерну все твои перышки.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Vampire Knight
Тест: Моя одержимость [Vampire Knight] essence Ичиджо наблюдал за... Диаша Стилински 17:13:03
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
essence


­­


Ичиджо наблюдал за собой со стороны, открывая все новые и новые желания. Знаете, этакая фотография с запечатленным живым моментом, сделанная тогда, когда ты себя не видишь. А ведь раньше он и не знал, что в нем есть то, чего он так боялся – равнодушие.
Равнодушие убило не мало людей. Время меняется, на смену ему приходят новое, но все остается по прежнему.
Ты улыбалась, и ему казалось, что он странный – сердце не готово было выскочить из груди, словно раненный зверь, а ведь чувства, описанные в манге, которую он читал, было именно такими, но он чувствовал только безграничный покой рядом, точно бледная рука твоя была самым лучшим успокоительным.
Но сегодня ему нездоровилось – явно так. Кожа бледная, под глазами круги черные, взгляд и улыбка вымученная. Все замечают в нем такие изменения, но молчат, так как второй и третий непонятный ему звоночек прозвенел в голове – жажда и что-то еще, более страстное и всепоглощающее, пусть сердце оставалось ровным. Яростное, непозволительное чувство для аристократа и слишком губительная.
Для него твой аромат слишком притягивающий, слишком пьянящий и удушающий. Лилии и скромные маргаритки – тот еще букет, как собственно и набор чувств на твоем лице, сменяющихся озадаченностью, когда тот сторониться тебя – своего лучшего друга. А друга ли? Ты же человек. Существо крайне хрупкое – прикоснешься чуть сильнее и сломается.
Ты стоишь напротив него, когда же он борется с собой – обидеть боится.
- Прости, мы не должны больше общаться, - закат заливает небо, окрашивая его яркими красками, ты слезы пытаешься сдержать – он был единственным, с кем ты нашла общий язык из всей Академии, так как ты чужда Дневным… и Ночным. Ты не вампир, обычный человек, но всеми отверженный и потерянный.
- Это все из-за твоей сущности? – в горле комок стоит, сердце сжимается, но он только голову отворачивает. Сейчас он пустоту ощущает, точно бы ему действительно все равно, хотя глубоко в душе сердце его на осколки разбилось.
Он молчит, и ты просто убегаешь, не желая слушать оправдания…
… Город холодом осенним встречает, пугает и завораживает. Солнце блекнет, пусть его лучи все еще блуждают по земле, освещая ее кровавыми оттенками. Сердце словно разбито на куски и их, возможно, уже не собрать. Ты любила его.. Любила нежно и пылко, вовсе не по-дружески.
Какой-то незнакомый парень увязывается за тобой. Должно быть, страшно, но сейчас тебе все равно, когда же он набрасывается на тебя. Падаешь на землю, сгребая руками опавшие и увядшие листья – пахнет сыростью, его губы отвратительные, руки шершавые.
- Ах ты тварь, - он шипит, прижимая в твоей шее нож, надавливая, ибо ты бьешь между ног точно и больно, впечатывая коленку в его репродуктивные органы с глухим стуком, ощущая, как саднит кожа, стертая джинсами, но ты не сдаешься, сжимая его лицо рукой, точно кошка, оставляя на его голове царапины, а под ногтями частички кожи: созревших прыщей и выдранных волос из челки, хотя ты чувствуешь, что он вампир, а значит, тебе с ним не справиться. Он низкого класса, но еще полностью не обезумевший.
- Отстань от меня. – шипишь ты, почти крича, когда его клыки пронзают твое горло, терзая кожу и сосуды.
Крик сдавленный с глотки вырывается, перед глазами плывут цветные круги от боли, но знакомый силуэт вырисовывается впереди – глаза красные, лицо безэмоциональное, бледная кисть с музыкальными пальцами с занесенной катаной быстро на бренную тушку провинившегося вампира опускается, из-за чего его голова по земле, как мяч, откатывается в сторону, а кровь от тела, которое в петушиных конвульсиях дергается, с твоей мешается на шее, заливая кофту, оставляя несколько мазков на щеке, но как не странно тебе, черт подери, это нравиться. Глаза непроизвольно закрываются, когда ты бедра сжимаешь, пытаясь получить те чертовы ощущения, нахлынувшие так не вовремя.
- Я странная, да? – тихий твой голос голод вампира отрезвляет, заставляя вздрогнуть и взгляд от твоего лица оторвать.
Холод пробирает до костей, когда в безмолвии Такума труп вампира, который медленно в пепел превращается, от тебя носком туфли откатывает, бросая взгляд на твою шею, от чего взглядом мрачнеет.
- Он укусил тебя, - он готов этого вампира снова из ада достать и второй раз прикончить, чтобы быть точно уверенным, что на тебе этих синяков и укусов не появиться.
- Укусил, - встаешь, немного хромая на ногу, чувствуя, как та опухла, смотря на него снизу вверх, чуть переводя взгляд в сторону, пытаясь закрыть чужую метку. Но он же не говорил, что хочет твоей крови, он не говорил, что жаждет тебя – это его ошибка, и он ее осознает, чуть склоняясь и прикасаясь губами к твоим чуть влажным нетронутым еще никем устам ласкающим прикосновением. Его губы мягки и пахнут сладким шоколадом, точно как и его пшеничные волосы, он губу своими губами сначала верхнюю накрывает, к себе притягивая, пачкая одежду повседневную, когда же ты зубки «выпускаешь», до крови его нижнюю губу прокусывая, от чего тот отстраняется, будучи удивленным, прикасаясь подушечками пальцев к свежей ранке, смотря на алую каплю своей крови, в изумлении смотря в твои глаза своими, затуманенными мрачным пологом, горя вожделением.
Вот чего он так боялся в себе – ему рвет крышу. Одержимость бьет по тонким струнам, вытесняя реальность. Он тяжело вздыхает. Зеленые изумруды глаз приобретают кровавый оттенок, когда же ты ласково касаешься его щеки своей ладошкой, пачкая ту свежей землей, а он ластиться к ней, словно кот.
Твой запах полностью смешался с ароматом листвы, спрятавшейся в твоих волосах, но по его мнению это не портит тебя.
Он улыбается – печально и криво, понимая, что давно потерял себя:
- Каждый видит, я этого не хотел, - хрипло произносит Такума, несдержанно срывая с твоих уст более страстные поцелуи, запуская руки под тонкий свитер, испачканный соком зелени и кровью «чужого», сжимая талию до возможных синяков, когда же ты обнимаешь его, пытаясь, стать ближе.
Пусть будет больно, пусть ты не выберешься из этих смертельных объятий вампира, но его смертельные кровавые поцелуи дороже всего для тебя, так как ты давно «чокнулась», «сбрендила», или же просто «спятила», ровно настолько же, сколько и Такума, встретив тебя.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Vampire Knight
Тест: Моя одержимость [Vampire Knight] bells in bloom Ты ненавидела... Белый снег холодный сон 13:05:12
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
bells in bloom


­­


Ты ненавидела цветы фуксии, стоящие в твоей комнате, как и цвет его глаз – вишневый, насыщенный, похожий на цвет передержанного вина дорогой марки.
Ты ненавидела его уже только за то, что он держал тебе как ручного зверька на привязи, способного «лаять», чувствовать и умиляться по его желанию, готовая всегда кинуться на помощь ему, тому, кому ты была обязана жизнью из-за нелепой шутки Айдо, обвинившего тебя в том, что ты не совершала.
Снова непроизвольно рисуешь будущее на бумаге, находясь в прострации, пытаясь запомнить все детали, когда же он заходит без стука, смотря с интересом на холодный взгляд в никуда – застывший и безразличный.
Еще одно изображение Ридо, того, кому Канаме был обязан жизнью, кого он не мог убить, но могла убить ты – родная дочь, почти принцесса и наследница рода Куран с гетерохромией доставшейся от отца.
- Что тебе нужно? – твой голос дрожит, в нем ощущается раздражение и печаль, угроза, но это его не сильно волнует. Канаме впитывает, пытаясь запомнить каждую черту, ибо он чувствует в этом необходимость, некую потребность.
- Я хотел попросить тебя присмотреть за Юки, - его голос тихий, властный.
Вздрагиваешь, напряжение увеличивается, так как ты молчишь, сжав губы, почти до крови впиваясь ногтями в ладони. Голова раскалывается от назойливых мыслей.
- Пожалуйста, - твой голос срывается, - проси что хочешь, но только не это.
Канаме замирает, усмехается про себя криво, глаза закрывает, пытаясь выдохнуть все накопившееся напряжение, ведь он знает, что ты можешь убить ее. Нахождение с ней рядом – хождение по мукам, дорога, устланная огненными углями, но ты единственная, кому он еще доверяет, пусть порой и кажется, что ты воткнешь в спину кинжал.
Он знает тебя слишком хорошо, чтобы бояться.
Он знает тебя, и от этого ты ненавидишь его еще сильней, как собственно и любишь. Эти чувства – одержимость, мешающие жить и говорить, и он ими безнаказанно пользуется, но не может отпустить тебя. Его сердце принадлежит давно не только Юки – Канаме давно запутался в своих чувствах, проваливаясь все больше и больше в безвыходность.
Это все больше похоже на болезненную драму, слишком печальную и некрасивую по-отношению к актерам, играющим на сцене, ведь он готов глотку перегрызть Сенри Шики лишь бы тот не был так ласков с тобой, лишь бы не было этих прикосновений.
Он присаживается напротив, смотря на тебя с тихой мольбой, когда же тебе кажется, что ты разрыдаешься прямо при нем – здесь, в своей же комнате, потому что глаза увлажняются.
- Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? – твой голос хриплый, несколько безжизненный. – Не будешь жалеть?
- Нет, - он щеки твоей касается, проведя по ней холодными пальцами, стирая пробежавшую украдкой слезу, испытывая впервые в своей жизни вину. Боже, ты слишком похожа на его прародительницу. Его дорогую жену.
Чуть вперед поддается – к губам губами прикасается, запечатлевая слабый, почти безжизненный поцелуй, отстраняясь, думая, что он вообще сделал, после доставая из-за пазухи букетик голубых колокольчиков, про которые он вспоминает по воле случая. Он же пришел за этим, правда? Он же не будет давать ложную надежду?
Ты непроизвольно расширяешь глаза, смотря на звенящие цветы, качающие головками. Новые слезы скатываются по щекам, когда ты жадно сжимаешь протянутый букет – с особой нежностью, пытаясь запомнить каждый цветок, прикасаясь и к рукам Курана, словно цепляясь за спасительную соломинку.
- Колокольчики в цвету… - твой голос срывается, становиться совсем тихим, когда же Канаме уверен, что колокольчики в волосах Юки, вплетенные тобой он не забудет никогда, как и первые охотничьи инстинкты сестры, которая напала на тебя, кусая. Беззаботное милое детство.
- Моя кровь утолит твой голод? – печально звенит его голос в тишине комнаты, разрывая ее, когда ты поднимаешь на него кровавые глаза…

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Рыцарь Вампир
Тест: Моя одержимость [Vampire... Белый снег холодный сон 13:03:13
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
birdie


­­


Ты смотришь на него ясными глазами из под ресниц, а после уходишь, точно эта игра в кошки мышки, заставляя Ридо следовать за тобой, пробираясь сквозь уступающую ему путь толпу. Они кланяются, выглядят слащаво, пытаясь добиться его расположения, когда твое сердце бьется как птенчик, а дыхание становиться слишком прерывистым.
На похороны твоего отца он даже не соизволил надеть траурный наряд.
Закрываешь за собой дверь черного выхода, входя в парадные ворота поистине королевского поместья, поджимая губы. Туфли натерли и жмут. Острый слух улавливает говоры людей.
- Тебе не комфортно? – рядом с тобой появляется тот, от которого ты бежала, смотря сверху вниз со ступеней, ведущих на второй этаж в спальни, словно говоря тебе, что ты ничтожество, не стоящее его даже взгляда.
- Это из-за того, что я не знала, что вы мой родственник. Знаете, узнавать это от кого-то неприятно.
Ридо взглядом тебя пожирает на самом-то деле, запахом пряных трав упивается, от чего крылья его носа трепещут, словно бы от злости, а в глазах блеск разъяренный появляется. Он давно идеей забрать тебя себе одержим, что сознание меркнет, так как ты такая же – неудержимая, вскормленная его кровью с рождения. Ты такая же, как и он.
Поднимаешься уверенно, прямо спину держа, как подобает вампиру высокого и достопочтенного рода, взглядом по нему мажешь, а после в комнате своей прячешься, пытаясь скрыться от раздражающих мыслей других, когда же Ридо – как сломанное радио. От него ничего не слышно, от этого плохо и страшно вдвойне, ведь он у вас погостить остается…
… Мелодия льется из под клавиш старого фортепьяно, в голову рой мыслей лезет. Крови хочется, жажда слепая горло царапает – дом пропах кровью убитых гостей, пришедших на свою погибель дать присягу верности одному из рода Куран. Воздух слишком сладкий, пряный и похож на терпкий имбирный мед, который собирала домработница на пасеке у одного знакомого пчеловода к чаю с лимоном.
Костяшки медленно розовеют, ты напрягаешься, ощущая темное мрачное присутствие молчаливого гостя, который рядом садиться, сбивая весь настрой песни. Он начинает играть совсем другую мелодию, твоих пальцев касается, властно сжимая, от чего по телу мурашки проходят непрошеные, а в сердце, словно колючка впивается – дышать тяжелее становится.
Его чувства ощущаются словно бы свои собственные. Он – мерзок, пропах гнилью насквозь, властен, хотя где-то там глубоко в его подсознании хорошо запрятанное от твоих глаз желание овладеть тобой в нем теплится, когда же ты – ничто. Хрупкая девушка, пусть и чистокровная, но с минимум способностей, чувствующая его прикосновения на своей коже, не способная даже сделать ничего, ведь ты одна. Совершенно одна. В этом доме никого, только черный пушистый кот, развалившийся на теплой перине в твоей комнате.
В горле пересыхает, ты оказываешься полностью прижатой к его телу. Его брюки грубы, кожу нежную на бедрах под платьем натирают, когда же руки его мягки и как-то по девичьи нежны и музыкальны. Подстраиваешься под его темп, переняв на себя другую сторону с более нежными и звонкими клавишами, чувствуя, как его губы к шее прикасаются, а после клыки в шею впиваются в надежде утолить любовный голод, руки властные талию сжимают, к чувствительной коже бедер спускаются, от чего клавиши старого инструмента обиженно звякают. Помещение наполняет тишина, расползаясь по всей округе.
Непроизвольно поджимаешь ноги, чувствуя невероятное пьянящее ощущение, его кисти рук хватаешь, выдыхая застоявшийся в легких воздух.
Твоя кровь для него услада, как и сбившееся дыхание, ведь это его заслуга. Ему ровным счетом все равно, что ты почти дочь его по возрасту – кровосмешение нормально для чистокровных, правда, ведь?
Ему ведь можно заявить свои права на тебя, такую непорочную, такую чистую, но такую похожую на него самого.
- Ты моя, понятно? – ставит Ридо тебя перед фактом, отрываясь от ранки, поворачивая твою голову к себе за подбородок, когда же ты киваешь, увлеченная им безвольно в грубый страстный поцелуй, наполненный его солоноватой кровью и твоей, хотя ты и не так проста, пусть может быть ты чуть-чуть и влюблена в его руки и губы.
С легким причмокиванием он отстраняется, оставляя кровавую ниточку слюны между вашими губами.
Смотришь, ищешь, пытаешься найти то, чтобы тебя зацепило в этом взгляде и находишь, когда Куран губы облизывает, разрывая тонкую связь.
У тебя губы алые: кровью и слюной запачканные, припухлые и покусанные, немного шероховатые. Сердце бьется от понимания, что бежать некуда.
- У меня есть подарок для тебя… - твой голос даже для тебя звучит отдаленно, словно под толщей воды. С ним ты непроизвольно меняешься – странные наклонности появляются, давая о себе знать. Хочется одарить его за такую милостыню как его кровь, оказавшуюся знакомой с самого детства. Вкус полыни..
Лежащий рядом с вазой цветов на крышке пианино карандаш слишком влечет к себе. Втыкаешь его ему в плечо в качестве подарка.
Ридо шипит, крепче сжимает руки, перемещенные на талию, чувствуя, как острый грифель в плоть входит, но не отпускает, смотря удивленно и даже довольно, когда же кровь рубашку пачкает и твои руки, которые ты облизываешь в попытке не упустить ни одной капли живительной влаги, чувствуя несоразмерное удовольствие, ибо ты в рану свой «подарок» еще больше вгоняешь.
- Милый подарочек, (Ваше имя). – он скалится, когда же ты из рук его выворачиваешься, в саду скрываясь за ближайшими деревьями, пачкая кору сосны свежей кровью чистокровного, понимая, что обратной дороги нет, когда тот с рыком карандаш вырывает, вставая с лавки, обитой черной кожей, пропитавшейся запахом крови.
- (Ваше имя), - раздраженного и гневно говорит он, почти кричит для твоего слуха, но вместе с этими чувствами ты ощущаешь восторг в его сбитых нотах, - Иди сюда, негодная девчонка, пока я тебя не нашел!
- Птичка попала в клетку. Птичка, бедная моя птичка, - ты поешь, смотря на собирающиеся в небе грозовые тучи, после переводя взгляд на стоящего перед тобой Ридо, чей глаз цвета вина блестит, отражая суть голубого - так иди же сюда, дорогая, я выдерну все твои перышки.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Рыцарь Вампир
Тест: Моя одержимость [Vampire... Белый снег холодный сон 13:02:17
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
essence


­­


Ичиджо наблюдал за собой со стороны, открывая все новые и новые желания. Знаете, этакая фотография с запечатленным живым моментом, сделанная тогда, когда ты себя не видишь. А ведь раньше он и не знал, что в нем есть то, чего он так боялся – равнодушие.
Равнодушие убило не мало людей. Время меняется, на смену ему приходят новое, но все остается по прежнему.
Ты улыбалась, и ему казалось, что он странный – сердце не готово было выскочить из груди, словно раненный зверь, а ведь чувства, описанные в манге, которую он читал, было именно такими, но он чувствовал только безграничный покой рядом, точно бледная рука твоя была самым лучшим успокоительным.
Но сегодня ему нездоровилось – явно так. Кожа бледная, под глазами круги черные, взгляд и улыбка вымученная. Все замечают в нем такие изменения, но молчат, так как второй и третий непонятный ему звоночек прозвенел в голове – жажда и что-то еще, более страстное и всепоглощающее, пусть сердце оставалось ровным. Яростное, непозволительное чувство для аристократа и слишком губительная.
Для него твой аромат слишком притягивающий, слишком пьянящий и удушающий. Лилии и скромные маргаритки – тот еще букет, как собственно и набор чувств на твоем лице, сменяющихся озадаченностью, когда тот сторониться тебя – своего лучшего друга. А друга ли? Ты же человек. Существо крайне хрупкое – прикоснешься чуть сильнее и сломается.
Ты стоишь напротив него, когда же он борется с собой – обидеть боится.
- Прости, мы не должны больше общаться, - закат заливает небо, окрашивая его яркими красками, ты слезы пытаешься сдержать – он был единственным, с кем ты нашла общий язык из всей Академии, так как ты чужда Дневным… и Ночным. Ты не вампир, обычный человек, но всеми отверженный и потерянный.
- Это все из-за твоей сущности? – в горле комок стоит, сердце сжимается, но он только голову отворачивает. Сейчас он пустоту ощущает, точно бы ему действительно все равно, хотя глубоко в душе сердце его на осколки разбилось.
Он молчит, и ты просто убегаешь, не желая слушать оправдания…
… Город холодом осенним встречает, пугает и завораживает. Солнце блекнет, пусть его лучи все еще блуждают по земле, освещая ее кровавыми оттенками. Сердце словно разбито на куски и их, возможно, уже не собрать. Ты любила его.. Любила нежно и пылко, вовсе не по-дружески.
Какой-то незнакомый парень увязывается за тобой. Должно быть, страшно, но сейчас тебе все равно, когда же он набрасывается на тебя. Падаешь на землю, сгребая руками опавшие и увядшие листья – пахнет сыростью, его губы отвратительные, руки шершавые.
- Ах ты тварь, - он шипит, прижимая в твоей шее нож, надавливая, ибо ты бьешь между ног точно и больно, впечатывая коленку в его репродуктивные органы с глухим стуком, ощущая, как саднит кожа, стертая джинсами, но ты не сдаешься, сжимая его лицо рукой, точно кошка, оставляя на его голове царапины, а под ногтями частички кожи: созревших прыщей и выдранных волос из челки, хотя ты чувствуешь, что он вампир, а значит, тебе с ним не справиться. Он низкого класса, но еще полностью не обезумевший.
- Отстань от меня. – шипишь ты, почти крича, когда его клыки пронзают твое горло, терзая кожу и сосуды.
Крик сдавленный с глотки вырывается, перед глазами плывут цветные круги от боли, но знакомый силуэт вырисовывается впереди – глаза красные, лицо безэмоциональное, бледная кисть с музыкальными пальцами с занесенной катаной быстро на бренную тушку провинившегося вампира опускается, из-за чего его голова по земле, как мяч, откатывается в сторону, а кровь от тела, которое в петушиных конвульсиях дергается, с твоей мешается на шее, заливая кофту, оставляя несколько мазков на щеке, но как не странно тебе, черт подери, это нравиться. Глаза непроизвольно закрываются, когда ты бедра сжимаешь, пытаясь получить те чертовы ощущения, нахлынувшие так не вовремя.
- Я странная, да? – тихий твой голос голод вампира отрезвляет, заставляя вздрогнуть и взгляд от твоего лица оторвать.
Холод пробирает до костей, когда в безмолвии Такума труп вампира, который медленно в пепел превращается, от тебя носком туфли откатывает, бросая взгляд на твою шею, от чего взглядом мрачнеет.
- Он укусил тебя, - он готов этого вампира снова из ада достать и второй раз прикончить, чтобы быть точно уверенным, что на тебе этих синяков и укусов не появиться.
- Укусил, - встаешь, немного хромая на ногу, чувствуя, как та опухла, смотря на него снизу вверх, чуть переводя взгляд в сторону, пытаясь закрыть чужую метку. Но он же не говорил, что хочет твоей крови, он не говорил, что жаждет тебя – это его ошибка, и он ее осознает, чуть склоняясь и прикасаясь губами к твоим чуть влажным нетронутым еще никем устам ласкающим прикосновением. Его губы мягки и пахнут сладким шоколадом, точно как и его пшеничные волосы, он губу своими губами сначала верхнюю накрывает, к себе притягивая, пачкая одежду повседневную, когда же ты зубки «выпускаешь», до крови его нижнюю губу прокусывая, от чего тот отстраняется, будучи удивленным, прикасаясь подушечками пальцев к свежей ранке, смотря на алую каплю своей крови, в изумлении смотря в твои глаза своими, затуманенными мрачным пологом, горя вожделением.
Вот чего он так боялся в себе – ему рвет крышу. Одержимость бьет по тонким струнам, вытесняя реальность. Он тяжело вздыхает. Зеленые изумруды глаз приобретают кровавый оттенок, когда же ты ласково касаешься его щеки своей ладошкой, пачкая ту свежей землей, а он ластиться к ней, словно кот.
Твой запах полностью смешался с ароматом листвы, спрятавшейся в твоих волосах, но по его мнению это не портит тебя.
Он улыбается – печально и криво, понимая, что давно потерял себя:
- Каждый видит, я этого не хотел, - хрипло произносит Такума, несдержанно срывая с твоих уст более страстные поцелуи, запуская руки под тонкий свитер, испачканный соком зелени и кровью «чужого», сжимая талию до возможных синяков, когда же ты обнимаешь его, пытаясь, стать ближе.
Пусть будет больно, пусть ты не выберешься из этих смертельных объятий вампира, но его смертельные кровавые поцелуи дороже всего для тебя, так как ты давно «чокнулась», «сбрендила», или же просто «спятила», ровно настолько же, сколько и Такума, встретив тебя.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Рыцарь Вампир
Тест: Моя одержимость [Vampire Knight] essence Ичиджо наблюдал за... vfif1234 12:50:23
­Тест: Моя одержимость [Vampire Knight]
essence


­­


Ичиджо наблюдал за собой со стороны, открывая все новые и новые желания. Знаете, этакая фотография с запечатленным живым моментом, сделанная тогда, когда ты себя не видишь. А ведь раньше он и не знал, что в нем есть то, чего он так боялся – равнодушие.
Равнодушие убило не мало людей. Время меняется, на смену ему приходят новое, но все остается по прежнему.
Ты улыбалась, и ему казалось, что он странный – сердце не готово было выскочить из груди, словно раненный зверь, а ведь чувства, описанные в манге, которую он читал, было именно такими, но он чувствовал только безграничный покой рядом, точно бледная рука твоя была самым лучшим успокоительным.
Но сегодня ему нездоровилось – явно так. Кожа бледная, под глазами круги черные, взгляд и улыбка вымученная. Все замечают в нем такие изменения, но молчат, так как второй и третий непонятный ему звоночек прозвенел в голове – жажда и что-то еще, более страстное и всепоглощающее, пусть сердце оставалось ровным. Яростное, непозволительное чувство для аристократа и слишком губительная.
Для него твой аромат слишком притягивающий, слишком пьянящий и удушающий. Лилии и скромные маргаритки – тот еще букет, как собственно и набор чувств на твоем лице, сменяющихся озадаченностью, когда тот сторониться тебя – своего лучшего друга. А друга ли? Ты же человек. Существо крайне хрупкое – прикоснешься чуть сильнее и сломается.
Ты стоишь напротив него, когда же он борется с собой – обидеть боится.
- Прости, мы не должны больше общаться, - закат заливает небо, окрашивая его яркими красками, ты слезы пытаешься сдержать – он был единственным, с кем ты нашла общий язык из всей Академии, так как ты чужда Дневным… и Ночным. Ты не вампир, обычный человек, но всеми отверженный и потерянный.
- Это все из-за твоей сущности? – в горле комок стоит, сердце сжимается, но он только голову отворачивает. Сейчас он пустоту ощущает, точно бы ему действительно все равно, хотя глубоко в душе сердце его на осколки разбилось.
Он молчит, и ты просто убегаешь, не желая слушать оправдания…
… Город холодом осенним встречает, пугает и завораживает. Солнце блекнет, пусть его лучи все еще блуждают по земле, освещая ее кровавыми оттенками. Сердце словно разбито на куски и их, возможно, уже не собрать. Ты любила его.. Любила нежно и пылко, вовсе не по-дружески.
Какой-то незнакомый парень увязывается за тобой. Должно быть, страшно, но сейчас тебе все равно, когда же он набрасывается на тебя. Падаешь на землю, сгребая руками опавшие и увядшие листья – пахнет сыростью, его губы отвратительные, руки шершавые.
- Ах ты тварь, - он шипит, прижимая в твоей шее нож, надавливая, ибо ты бьешь между ног точно и больно, впечатывая коленку в его репродуктивные органы с глухим стуком, ощущая, как саднит кожа, стертая джинсами, но ты не сдаешься, сжимая его лицо рукой, точно кошка, оставляя на его голове царапины, а под ногтями частички кожи: созревших прыщей и выдранных волос из челки, хотя ты чувствуешь, что он вампир, а значит, тебе с ним не справиться. Он низкого класса, но еще полностью не обезумевший.
- Отстань от меня. – шипишь ты, почти крича, когда его клыки пронзают твое горло, терзая кожу и сосуды.
Крик сдавленный с глотки вырывается, перед глазами плывут цветные круги от боли, но знакомый силуэт вырисовывается впереди – глаза красные, лицо безэмоциональное, бледная кисть с музыкальными пальцами с занесенной катаной быстро на бренную тушку провинившегося вампира опускается, из-за чего его голова по земле, как мяч, откатывается в сторону, а кровь от тела, которое в петушиных конвульсиях дергается, с твоей мешается на шее, заливая кофту, оставляя несколько мазков на щеке, но как не странно тебе, черт подери, это нравиться. Глаза непроизвольно закрываются, когда ты бедра сжимаешь, пытаясь получить те чертовы ощущения, нахлынувшие так не вовремя.
- Я странная, да? – тихий твой голос голод вампира отрезвляет, заставляя вздрогнуть и взгляд от твоего лица оторвать.
Холод пробирает до костей, когда в безмолвии Такума труп вампира, который медленно в пепел превращается, от тебя носком туфли откатывает, бросая взгляд на твою шею, от чего взглядом мрачнеет.
- Он укусил тебя, - он готов этого вампира снова из ада достать и второй раз прикончить, чтобы быть точно уверенным, что на тебе этих синяков и укусов не появиться.
- Укусил, - встаешь, немного хромая на ногу, чувствуя, как та опухла, смотря на него снизу вверх, чуть переводя взгляд в сторону, пытаясь закрыть чужую метку. Но он же не говорил, что хочет твоей крови, он не говорил, что жаждет тебя – это его ошибка, и он ее осознает, чуть склоняясь и прикасаясь губами к твоим чуть влажным нетронутым еще никем устам ласкающим прикосновением. Его губы мягки и пахнут сладким шоколадом, точно как и его пшеничные волосы, он губу своими губами сначала верхнюю накрывает, к себе притягивая, пачкая одежду повседневную, когда же ты зубки «выпускаешь», до крови его нижнюю губу прокусывая, от чего тот отстраняется, будучи удивленным, прикасаясь подушечками пальцев к свежей ранке, смотря на алую каплю своей крови, в изумлении смотря в твои глаза своими, затуманенными мрачным пологом, горя вожделением.
Вот чего он так боялся в себе – ему рвет крышу. Одержимость бьет по тонким струнам, вытесняя реальность. Он тяжело вздыхает. Зеленые изумруды глаз приобретают кровавый оттенок, когда же ты ласково касаешься его щеки своей ладошкой, пачкая ту свежей землей, а он ластиться к ней, словно кот.
Твой запах полностью смешался с ароматом листвы, спрятавшейся в твоих волосах, но по его мнению это не портит тебя.
Он улыбается – печально и криво, понимая, что давно потерял себя:
- Каждый видит, я этого не хотел, - хрипло произносит Такума, несдержанно срывая с твоих уст более страстные поцелуи, запуская руки под тонкий свитер, испачканный соком зелени и кровью «чужого», сжимая талию до возможных синяков, когда же ты обнимаешь его, пытаясь, стать ближе.
Пусть будет больно, пусть ты не выберешься из этих смертельных объятий вампира, но его смертельные кровавые поцелуи дороже всего для тебя, так как ты давно «чокнулась», «сбрендила», или же просто «спятила», ровно настолько же, сколько и Такума, встретив тебя.

Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1123-052.html

Категории: Рыцарь Вампир